Соня завернула в холл второго этажа и отпустила девчонок. Они побежали в какую-то из комнат, смеясь, что-то лопоча на своём языке, а она вернулась к лестнице и встала за углом. Подслушивать было стыдно, но необходимо. Айк раздражённо говорил: — ты сама виновата, Марфа, я тебя предупреждал! Что с тобой стало? Эта дурацкая комната, твоё безобразное поведение — ты напрасно стараешься лишить меня моей пары. Эти дети — мои, ты ведь чувствуешь их запах. Неужели ты всерьёз считаешь, что я променяю Соню и своих щенков на тебя? — Соня услышала, как женщина заплакала. Сквозь слёзы, прерывающимся голосом, она оправдывалась:

— я не хотела её выгонять, Айк! — он презрительно хмыкнул, сидя на кушетке и развязывая ботинки, — я только хотела, чтобы она поняла, что попала в стаю, чтобы привыкала жить с нами!

— Ага, — саркастически ухмыльнулся тот, — только ты пыталась поставить её в подчинённое положение! Это что-то новенькое, Марфа! Я ни разу не слышал, чтобы супруга вожака вдруг покорилась стареющей волчице!

— Но она человек! — возмущённо вскрикнула женщина.

— Да, верно. Но мой волк выбрал её, а ты знаешь, что это значит.

— И что мне теперь делать? — Соня удивилась, каким тихим и кротким был её голос.

— выполнять распоряжение самки, которая выше тебя по статусу, — жёстко ответил Айк и стал подниматься по лестнице. Соня, которую передёрнуло от его слов о самке. Да и дочерей щенками назвал… Она на цыпочках отступила вглубь холла и бегом нырнула в спальню. Спустя несколько секунд туда вошёл Айк, насмешливо сморщил нос: — подслушивала!

Соня подошла, обняла его за шею, подставила губы для поцелуя: — да-а, а ты как догадался? — Он прижал её к себе, широкой ладонью провёл по спине и попе, чтобы притиснуть плотнее, не спеша поцеловал:

— ты забыла про мой нос. Волк почуял, что ты стоишь за углом и рвался поскорее закончить этот пустой разговор.

— У-у, значит, и Марфа меня чуяла, — Соня уткнулась лицом в его плечо. Он потёрся щекой о волосы, счастливо вздохнул:

— и что? Ты у себя дома, что хочешь, то и делаешь. Марфа распоясалась. Она со мной много лет, привыкла, что я снисходительно отношусь к её выходкам. Я многое ей позволял, вот она и решила, что будет определять, как мне жить.

— Она уйдёт?

Он кивнул: — уйдёт. Возьми деньги в верхнем ящике стола в кабинете и расплатись с ней, пусть уматывает. Не хочу, чтобы ты расстраивалась по пустякам. — Он потёрся бёдрами, и Соня почувствовала, что его мысли уже о другом.

— Айк! Потерпи до вечера!

— О, Боже, — он длинно, горестно вздохнул и отпустил её, — пойду звонить в какую-нибудь контору, чтобы прислали людей ободрать обои и наклеить новые.

Двери их спальни, страшненькой детской и кабинета были открыты, и Соня слышала, как чем-то звенели, постукивали дочери в той мрачной комнате, оглашая второй этаж смехом и криками, как ходил по кабинету Айк, разговаривая по телефону.

В сумке зазвенел её собственный, и она вспомнила, что так и не вытащила его после поездки в магазин. Звонила Аллочка: — Сонька, ты где?? Всё ещё по тайге чалитесь?

— Э-э-э… что?? Алла, что ты сказала? Здравствуй, между прочим! — Соня улыбнулась, услышав голос подруги и подумала, что надо было заехать к Одинцовым сразу из мебельного. Голос у Аллочки был весёлый, и Соне сразу захотелось её увидеть.

— Привет, мать! Это я так по-уголовному тебя спросила, где вы есть. Когда приехали-то?

— Так вчера вечером, а с утра уже в мебельный ломанулись, детскую мебель закупать. Алла, может, вы с Олегом и Аполлошей к нам приедете? Посидим, чайку попьём…

— Ага, давай. Только завтра, ладно? Сегодня мы с Олежеком к его родителям идём. Там у отца день рождения случился.

Сзади неслышно подошёл Айк, обнял. Как-то нечаянно Сонины груди удобно уместились в его ладонях. Она потёрлась затылком о его подбородок. — Я сейчас Алле звонила, пригласила их с Олегом завтра к нам.

— Хорошо, только бы что-то купить к чаю. Не знаю, есть что у Марфы, или нет.

— Надеюсь, она сегодня уйдёт, — вздохнула Соня.

— Но продукты-то с собой не заберёт, — усмехнулся Айк. — Ты не возражаешь, если я в свою контору быстренько смотаюсь? Пара часов, не больше.

Соне не хотелось оставаться наедине с Марфой, но было ясно, что Айк не намерен потакать её страхам, поэтому она кисло сказала: — конечно, поезжай, только недолго, ладно?

— Я очень быстро вернусь, — он погладил её по щеке, — имей в виду, тут подъедут люди из фирмы “Квартирный вопрос”. Они займутся детской комнатой. Расскажи им, что ты хочешь, и они всё сделают.

Он зашёл к дочерям, и Соня услышала, как они засмеялись, загомонили. Низкий голос Айка что-то ласково им отвечал. Потом, вскоре, отец тоже засмеялся и так и вышел в холл, улыбаясь.