Подняв на ноги вторую юную красавицу, я сказал маме в телефон:

«Мама, мне некогда, начинается эксперимент, так что пока».

Вторая студентка, сняв шубку, присела возле горячего тепловентилятора.

«Как холодно, Андрей Викторович, я буду греться», – сказала она.

Через минуту в мой кабинет вошла вся студенческая группа.

Когда все ребята успокоились, я начал объяснять цель эксперимента:

«Слюна является важнейшим пищеварительным соком, который обволакивает пищу и способствует проникновению пищевого комка в пищевод. В слюне содержатся неорганические вещества, белки, углеводы, гликопротеины, пищеварительные ферменты, гормоноподобные вещества, факторы местного иммунитета. Исследование промывных вод слюны – важный способ оценки микробного пейзажа ротовой полости и напряженности местного иммунитета слизистой оболочки рта и глотки. Мы сегодня сделаем следующее. Первое: нальем в стакан чистой воды, промоем этой водой рот и зев, потом выплюнем промывную воду в раковину. Через пятнадцать минут снова промоем чистой водой рот и горло, но уже выплюнем промывную воду обратно в стакан. Затем автоматической пипеткой перенесем немного промывных вод ротовой полости и зева на предметное стекло и кусочек фольги. После высыхания препарата биологической жидкости окрасим предметное стекло краской Романовского – Гимзы, на фольгу с биосредой напылим золото».

Студенты выслушали мои инструкции, и мы провели эксперимент. После чего с помощью атомно-силового микроскопа стали изучать препараты слюны. На экране компьютера мы обнаружили выраженную кристаллизацию слюны.

Я стал объяснять студентам задачу исследования:

«Такое количество кристаллов в биосредах указывает на необходимость исследования полезного воздействия структурированной (электрохимически активированной) воды на организм. Поскольку в случае заболеваний реальна мягкая коррекция гиперосмолярности тканей органов и биологических жидкостей…»

Я на секунду остановился. Перед моими глазами на экране дисплея ползла гигантская, в пять мкм длиной кишечная палочка, которая завелась в слюне одного из доноров.

«Чья это слюна, черт побери? Ребята, это чей образец слюны? Эта кишечная палочка очень опасна, к ней нет устойчивого иммунитета, это патогенный штамм. Сейчас лазером мы сожжём этот препарат», – сказал я, обращаясь к студентам.

После включения конфокального лазера капелька слюны испарилась.

«Вот так мы убили микроб, ребята. Лазер сожжет любой микроб», – закричал я в восторге.

Остановившись на этом, я предложил студентам продолжить эксперимент.

Я обратился к студентам со словами:

«У меня в руках бюкс с мокротой. В отличие от слюны, мокрота является патологическим отделяемым легких. Мокрота появляется при заболеваниях органов дыхания. Поэтому вы сегодня облучите мокроту лазером, а потом с помощью атомно-силового микроскопа изучите кристаллограмму биологических жидкостей легких».

Вместе со студентами мы быстро облучили зеленым лазером патологическую жидкость легких. Студенты решили самостоятельно провести микроскопию облученной лазером мокроты.

«Главное – никого не заразите нашими микробами», – предупредил я, после чего отправился обратно в лабораторию.

Сам ректор нашей медицинской академии пожал мне руку и сказал:

«Андрей, как у тебя дела? Эксперимент проводишь? Молодец! Кембридж и Нью-Йорк интересуются этими работами. Знаю я тебя, может, новые микробы откроешь. Какой же ты был сорванец, когда учился меня студентом… Эх ты, экспериментатор!»

Через три месяца после эксперимента я узнал, что патологические штаммы кишечной палочки и энтерококков убивают людей в Европе.

Работая в лаборатории в этот день, я сидел за компьютером, через интернет мой модем качал информацию о бактериологической катастрофе в Германии. Сайты демонстрировали ужасные кадры о гибели людей, которых поразил новый штамм кишечной палочки.

Пора забыть об инфекции сегодня. Мне исполняется сорок семь лет. Человек я одинокий. Тем не менее на работе меня посетили гости.

«Демон Максвелла, приди ко мне. У меня появилась необходимость в надежном советчике», – так сказал мой внутренний голос.

Зазвонил мобильник. Я быстро поднес сотовый телефон к своему уху.

«Предлагаю тебе небольшую махинацию с лазерными прицелами», – сказал чей-то голос.

Ба, я узнал голос своего лучшего друга! Он куда-то исчез, появился снова, стал очень важным и ни с кем не здоровался, кроме меня.

«Не ожидал от тебя этого наш микробиолог известный. Ведь ты выпустил демона из бутылки, ты пошел на это. Тебя кое-кто поздравит с днем рожденья. Это большой сюрприз тебе. Потом я тебе подарю браслеты. Ты в них будешь плевательницы чистить», – сказал мой друг и отключился.

Выйдя из лаборатории, я пешком пошел домой. Возле ресторана прямо на улице повар жарил шашлыки. Я купил один самых сочных шампуров, приобрел банку кока-колы и быстро поужинал прямо на улице.

Внезапно вспоминаю:

«Я же сегодня должен к пасечнику сходить. Совсем забыл!»

Многие интересуются причинами гибели великих цивилизаций.

«Когда пчела заболела поносом, фараон умрет», – так говорили египтяне.

На одной из амурских пасек старики меня научили делать медовуху. Пасека была расположена в Амурском крае. Пасечники, неторопливо разговаривая между собой, посвящают меня в секреты изготовления прополиса, маточного молока, мезги, способы освобождения от осадков и фильтрации медовухи, расчета количества оборотов в божественном напитке. Мы устали от тяжелой работы. Рано-рано утром нас поднял пасечник, мы загрузили ульи с пчелами на грузовую машину. Отъехав от города на несколько десятков километров, сгрузили ульи на землю. Потом с трудом занесли их на вершину высокой сопки. Пологие склоны сопки поросли густым ковром цветов. Пчелы, увидев нас, слегка ужалили нашу кожицу, но потом решили улететь на поляну на склоне сопки. После тяжелой работы мы уселись отдыхать прямо на землю. Пасечники ударились в рассказы о рекордных взятках пчел. Действительно, на Дальнем Востоке пчелиная семья может собрать до ста килограммов меда. Но главное – это медовуха и вино. Как её делать – это долгий разговор.