— Но так не должно быть. Ты еще совсем юная девчонка, у которой вся жизнь впереди, а ты закрылась в своей раковине и не хочешь из нее выходить.

— Мне так комфортно.

— Ты слишком упрямо отказываешься дать обществу второй шанс.

В течении целого часа я высказываю свое мнение о сложившейся ситуации, а Наталья Сергеевна буквально на пальцах объясняет мне что нужно поменять свой взгляд на ситуацию в целом. Но как и всегда, все ее аргументы пролетают мимо цели. На самом деле мне нравятся наши беседы с психологом, но вряд ли я признаюсь ей в этом.

Покидаю кабинет психолога и выхожу на улицу. Теплые лучи сентябрьского солнца греют кожу, а легкий ветерок треплет волосы. Решаю пройтись до дома пешком. На пути попадаются счастливые дети и молодые парочки, по ним видно что они счастливы. Их лица озарены красивыми улыбками, а улицу наполняет их звонкий смех. С интересом рассматриваю тех, кто попадается мне на пути и ловлю на себе непонятные взгляды. Их явно приводит в шок мой внешний вид, привыкла видеть ошарашенные взгляды, направленные на меня.

К сожалению дорога до дома заканчивается слишком быстро и вот я уже поднимаюсь по лестнице, направляясь к дверям своей квартиры. Открываю дверь и тихо вхожу внутрь, очень надеясь что в данный момент квартира пуста. Но моим мечтам не суждено сбыться и на кухне я застаю родителей за до омерзения привычной картиной. На столе стоит начатая бутылка, скорее всего не первая, какая-то жалкая закуска и две рюмки.

Мать заливаясь слезами и словами рассказывает отцу о том какую крохотную меня привезли из роддома. На что тот ей так же пьяно отвечает. Как же я устала от этого. Когда они уже перестанут жалеть себя и глушить эту мерзость в таких количествах? Я когда-нибудь увижу своих прежних родителей или это несбыточная мечта? И моя счастливая семья умерла в тот ужасный день?

Очень тихо, чтобы не обозначить свое возвращение домой, прохожу в свою комнату. Просто сейчас я совершенно не готова к очередному скандалу, а он по-любому произойдет, ведь смолчать об очередной попойке мне явно не удастся. Захожу к себе, закрываю дверь и переодевшись падаю на кровать.

Сделав записи о сегодняшнем дне в дневнике, вести который мне посоветовала Наталья Сергеевна, ложусь спать. Надеюсь что к тому моменту как я проснусь, кухня уже будет свободной.

Пробуждение было тяжелым, за время летних каникул я сбила свой режим: большую часть ночи я не спала смотря сериалы или читая книги. После двух-трех часов ночи дома была идеальная тишина и даже можно было спокойно поесть в одиночестве. Теперь же с началом учебного года пора возвращаться в нормальное русло.

Очень надеялась что Макс забьет на просьбу директора подтягивать меня по учебе. Ни ему, ни мне это не нужно. Ему, потому что он слишком занят кучей своих гипер важных дел, а мне потому что я и так все знаю.

Интересно, чтобы сказал Лощинин, узнай он что весь изучаемый материал я знаю? Что я вообще обожала учится, а математика так вообще мой любимый предмет. В этой школе я перебивалась лишь тройками, но не потому что я не знала материал. Это и бесило Александру Владимировну: она прекрасно знала об уровне моей подготовки и о моих знаниях. Но я упрямо запарывала себе оценки. Да глупо, знаю, но маленькая девочка внутри меня все еще наивно надеялась хоть так привлечь к себе внимание родителей.

Но все было зря, они так увязли в своем горе и алкоголе, что дальше своего носа не видели совершенно ничего. Удивительно как при таком образе жизни они находили в себе силы ходить на работу.

А я уже теряла терпение и желание им помочь угасало с каждым днем. В конце концов ведь я не могла насильно их заставить лечиться. Последняя мысль вызвала у меня ухмылку, ведь я точно так же бодалась с Натальей Сергеевной, а она очень хотела помочь.

Выйдя из душа, поплелась к себе в комнату собираться. В квартире все еще было тихо, после вчерашней пьянки люди, которые были моими родителями все еще спали, будить я их не планировала.

Высушив свои волосы, заплела их в косу и надела очередной убогий, бесформенные комплект одежды. Меня даже немного забавляет мой новый имидж, раньше я пришла бы в ужас только от вида этого трепья, а сейчас охотно выбирала что-то нереально зашкварное.

Единственное в чем я себе не отказывала это модная обувь с грубой тракторной подошвой. Такой обуви у меня было пар десять все фирменные и качественные, лишь это я сохранила от облика прежней себя.

Схватив рюкзак я наконец покинула свою комнату. Вышла из подъезда и вставив наушники, направилась в школу. Тихо напевала незамысловатый мотивчик себе под нос и готовилась к учебе в новых реалиях. То что вчерашнее заявление директора повлечет за собой проблемы для меня, я была уверена даже не на сто — на миллион процентов. Как минимум Петрова Аня будет меня цеплять при каждой возможности, ведь как так, ее любимого отсадили ко мне.