— Будь осторожна. Никуда не влипай и с парнями не знакомься.

Серьезно? С кем и где по его мнению я должна знакомиться то? Главная звезда школы уехал и теперь я снова стану невидимкой.

— Буду держать себя в руках как смогу. Но ничего не обещаю.

— Дамир за тобой присмотрит. Все будет хорошо.

Макс меня обнял, потерся об мою макушку подбородком, а потом поцеловал в нее. В его объятиях было так тепло, хотелось вцепиться и стоять вот так вот.

— Увидимся через неделю, — сказал уже в дверях.

— Одолей их всех там. — крикнула вслед.

Дверь за Максимом закрылась тихим щелчком, а еще через минуту услышала шум отъезжающей машины. Ну вот я так привыкла к Максиму рядом как теперь пережить без него целых десять дней?

Анна

Слышу сквозь сон легкий стук в дверь, домработница пришла меня будить. Переворачиваюсь на спину и снимаю маску для сна с глаз. Подтягиваюсь и сажусь в кровати. Брезгливо осматриваюсь, очередная ночь в этой гадкой гостевой комнате меня вконец доконала. Неудобная кровать, жуткий бежевый цвет обоев, отсутствует зеркало во всю длины стены.

Вынуждена здесь обитать потому что мою комнату срочно ремонтируют. В порыве злости разнесла всю комнату, разбила мое любимое зеркало и мои любимые духи. Я крушила все что попадалось мне на пути и кричала так что у самой закладывало уши. Когда на пороге комнаты, наконец появилась домработница, спасать было уже нечего.

В срочном порядке примчалась маман. Ее оторвали от очередных спа-процедур и она была мной крайне недовольно. Цокала и демонстративно закатывала глаза. Она то и подсуетилась: вызвала семейного врача, который мне сделал укол успокоительного.

Я впала в состояние амебы и поэтому оры родителей прошли для меня фоном. Папа очень злился и кричал, но я же его принцесса, поэтому досталось матери, за то что не смогла правильно меня воспитать. За то что я не смогла удержать Максима.

Я знаю его столько сколько себя помню. Этот веселый пацан с россыпью редких веснушек на курносом носу и вечно взлохмаченными волосами всегда был рядом. Мы с ним росли рядом с самого горшка. У нас в семейном альбоме реально есть фото, на котором я и Максим сидим на горшках напротив друг друга.

Папа всегда говорил мне что Максим мой и только мой. Я долго и упорно старалась его покорить и стать любимой. Но похоже слишком быстро расслабилась. Просто привыкла что на других девчонок он не смотрел. Да и эта Вика, пф, ну какая из нее соперница? Стремная чмошница, ни стиля, ни грации, ни симпатичной мордашки. Три года ходила тенью человека и так бы продолжила ходить и дальше никому не нужная и совершенно незаметная. Нет же, с легкой руки директрисы Макс стал заниматься с этой Викой.

Я сразу же поняла что эта чмошница его заинтересовала. Максим сам еще ничего не понимал и не замечал, а я уже знала что эта девка его интересует. Слишком красноречивые взгляды он кидал на нее. Встречи со мной начал пропускать ради занятий с ней, убеждал что она убогая, а сам бежал к ней после уроков. Мои скандалы, крики и истерики не привели ни к чему хорошему. Пыталась показать ему как мне больно и плохо, заставить почувствовать всю ту боль что чувствовала я, но он лишь злился.

Злился и отдалялся, с каждым днем все дальше. Все в классе считают меня красивой и успешной, ярким приложением к Максу. Он король класса или даже школы, а я его королева. Но мой статус начал блекнуть, больше не было жарких объятий на переменах. Я слышала разговоры этих завистливых куриц, но сделать ничего не могла. Скандалы с Максом и так превратились в еженедельный ритуал. Мне пришлось идти за советом к его матери.

Она всегда меня любила, часто говорила что я дороже ей чем ее сын и только меня она хочет видеть будущей невесткой. Когда я рассказала ей о Вике, женщина разозлилась и обещала помочь. Лила мне мед в уши что никто не заменит моё место рядом с ее сыном и я поверила. Только Макс не послушал мать.

Меня раздирали бессилие и лютая ненависть. Я вообще ненавижу всех этих девиц, что вечно трутся рядом с моим Максом. Улыбаются ему, томно смотрят из-под ресниц и смеют касаться. Уже столько девиц получили по заслугам, некоторые теперь даже боятся своей тени, но каждый день появлялась новая, жаждущая заполучить его себе. Но он никогда не отвечал им взаимностью.

С этой Викой все по-другому, она нравилась Максу, он вечно о чём-то трепался с ней на уроках. И дизайн когда она его выселила, он все равно сел с ней, а не со мной. Я буквально видела как наши отношения трещат по швам, но сделать ничего не могла. Элементарно не знала что. Как оказалось, мне никто не может помочь.

А потом Григорьев показал мне теперь фото. Вот тогда я поняла что это конец. Он улыбался этой чмошнице, о чем-то оживленно болтал и даже танцевал. И это было явно не в стенах школы. Григорьев постарался на славу, во всех подробностях рассказал как мой Максим проводил время с левыми людишками, пока я сидела и ждала его.

Я плакала, мне было очень больно и плохо. Григорьев обнимал меня, гладил по голове и предлагал вместе придумать месть этой чмошнице. Он начал собирать для меня ушами и глазами в то время пока я изображала болезнь и избегала Максима. Знала что наш разговор не принесет ничего хорошего и поэтому оттягивала его как могла.