Пушной Город был расположен у самой реки в низине, а от северного ветра его защищали небольшие, поросшие кустарником холмы. Чтобы попасть в Орочий Город, надо было сесть на паром или нанять лодку. Правда, городом это стойбище можно было назвать с большой натяжкой. Капитальных строений здесь совсем не было — только шатры да юрты. Самые большие из которых, как, например, вождя-бека, были составлены из огромных бивней мамонтов с натянутыми поверх их же шкурами. Сейчас Орочий Город был местом сбора племени орков под предводительством бека Мункэ, который контролировал торговлю с тундрой. Сюда же прибывали купцы с человеческой стороны, чтобы купить бивни мамонтов и носорогов, мех песцов или руно овцебыков.

Верен со своими солдатами переправился на орочий берег на примитивном пароме, разламывающем очень тонкую корку льда. Скоро речку прихватит совсем, и можно будет перебираться пешком. Дальше их провели к шатру бека, в то время, как заметившие Верена огромные вепри угрожающе хрипели, варги скалили зубы, а их совсем маленькие щенята, высунувшие было любопытные мордочки из сумок на брюхе у матерей, в испуге прятались обратно.

Снизу по доскам опять постучали. Раздалось приглушённое рычание.

— Партнёры не обидятся? — спросил у бека комиссар кивая себе под ноги. — Всё-таки послы.

Пол шатра, в котором они пировали, был устлан досками, под которыми лежали пока ещё живые давешние послы к Мункэ от соседних племён, отправленные с целью донести до него желание сородичей приобщиться к золотой жиле торговли с хумансами.

— А? Не-е-е-е…, — отмахнулся тот. — Я обещал им, что не пролью их кровь. Бескровная смерть — благородная смерть. К тому же, орка не так легко убить. Полежат немного, покряхтят. А там, глядишь, и выпущу. Может мы с ними ещё пировать будем. А?

И Мункэ зычно рассмеялся.

Из под капюшона ворон внимательно разглядывал фигуру бека. Орк выглядел обманчиво сытым, добродушным и неповоротливым: толстые щеки подпирали маленькие хитрые глазки, из-за чего те превратились в едва заметные щелочки. А в сочетании с лысым черепом и косичкой-пальмой, охваченной сухожилиями, делали его голову похожей на грушу. Два направленных вверх клыка и развернутые вперед ноздри плоского носа кажется тоже терялись где-то среди этого плодородия. Под широкой грудью имелось выступающее кругленькое брюшко. В свете костра его бледно-зелёное тело лоснилось и блестело от жира, которым орки смазывали себя, чтобы не мёрзнуть.

Мункэ сидел у стены шатра на шкурах, поджав под себя ноги. Другие, такие же голые по пояс орки и его гости хумансы, в составе Верена и Малыша, расположились по периметру круглого купола. Люди, естественно, были в одежде.

— Я прекрасно знаю, что они хотят свою долю огузка, — разглагольствовал бек, делая глоток из протянутого ему соседом огромного рога, куда женщины орков подливали пенную белесую субстанцию, сделанную из молока каких-то животных. Рог был всего один, и его передавали по кругу из рук в руки. — Их видите ли не устраивают мои посреднические услуги. А? Хотят сами продавать свои вонючие шкуры, рога и копыта. А взамен получать ваше вино для себя, золото для своих женщин и хорошее железо для своих стрел.

— Сами не понимают, чего хотят. — Мункэ постучал ногой по доскам перед собой, а те отозвались сиплым ворчанием. — Думают, что торговать с хумансами так легко. Да это одни нервы! Надо держать ухо востро, а то ваши купцы в момент оставят тебя без шкур и без выпивки. Общаться с людьми — самое сложное. Честное слово, взять силой было бы проще. А я беру эту заботу на себя. Не взять силой, нет. А торговать. За долю малую.

Ворон молчал.

— И я делаю услугу для вас, людей, — продолжал Мункэ. — Приди эти орки сюда, начни торговаться… Точно говорю — без драки не обойдётся. Чего доброго, действительно решат напасть на другой берег. Так что я — ваш орочий щит.

Бек даже приосанился с деланной гордостью.

— Так может тебе нужна помощь? — проскрипел Верен. — Я слыхал, что направляет их какой-то воин. Не орк и не человек. Говорят, он никогда не спит

— А? Нет, не нужна, — отмахнулся с улыбкой орк. — Сказки всё это. Руководит ими Хулагу. Это он ссыт на белый снег. Неприятный тип, но он шаман, а не демон. А тот, кто не спит — Железный Хромец. Это просто легенда. Так представляют Учителя. Да и не хочу я выносить сор из шатра. Зачем вмешивать в семейные дела посторонних? Не хорошо как-то. К тому же, у меня есть друзья. Вместе сдюжим.

— Верно, Улуг? — с этими словами Мункэ похлопал по плечу сидевшего слева от него бека союзного племени.

Физиономия Улуга, как, впрочем, и всех орков, не внушала ворону ни доверия, ни симпатии. Помимо единственного, но очень большого кабаньего клыка, торчащего над верхней губой, у Улуга был крючковатый, как у гоблина, нос. Всё это делало его лицо каким-то перекошенным. Через плечо у Улуга висела верёвка, к которой, как показалось Верену вначале, было привязано несколько голов орков-младенцев. Но с взрослыми косичками и чубами. Приглядевшись, чиновник догадался, что это тсантса — снятая с черепа убитого врага кожа лица и головы и особым образом превращённая в уменьшенную копию самой себя. Считалось, что в них заключён дух поверженного воина. И из такой тюрьмы он не сможет преследовать убийцу своего тела. В отличие от Мункэ, Улуг был очень худым и жилистым, но, видимо, необычайно высоким. Что угадывалось по тому, что сидел он, согнувшись в три погибели. Только предплечья рук были неестественно толстыми. Но, что возьмёшь с орка?