Своими множественными глазами я заметила, что данная смерть привела в замешательство обоих главных зрителей, и эльфийку, и префекта. Кажется, оба были связаны с умершим, и оба на что-то рассчитывали. Но первым с неожиданностью справился имперский чиновник.

— Ну что ж, кажется мы можем объявить победителем герцога Тауруса? — наполовину утвердительно спросил он.

— Позвольте удалиться в свой шатёр, чтобы переодеться, — прохрипел воин из-под рогатого шлема.

— Не так быстро! — воскликнула Джинджер и неожиданно резво подскочила к воину.

Эльфийка сорвала с него несколько уже источенных кислотой пластин, разорвала промокшую ткань и… под ней обнаружилась светло зелёная, нечеловеческая кожа.

— Стража! — скомандовала графиня и баронесса.

Наконечники арбалетных болтов, как по команде, навелись на грудь кого-то в рогатом шлеме.

— А ну быстро снимай шлем! — приказала Джинджер.

Делать было нечего, и зелёная рука потянулась к застежкам под подбородком. Потом обе руки подняли железное ведро, украшенное рогами, и под ним обнаружилась клыкастая голова зелёнокожего орка.

— Вот так герцог Таурус! — расхохотался Оул. — Решил доставать жар чужими руками и для этого где-то в наших южных краях нашёл северного… орка. Теперь ясно, почему он сразу показался мне выше. Видно, что данный орк едва втиснулся в доспех.

— Этого под стражу! — скомандовала Джинджер. — А герцог Таурус виновен в подлоге и мошенничестве, недостойном его имени и титула.

— Думаю, что никто не вправе присуждать ему победу? — с нажимом обратилась она к префекту.

— Графиня, вы про кого? — уточнил тот. — Про герцога или про орка?

— Про обоих, — осклабилась та. — Таурус выставил вместо себя другого. Это недостойно и нечестно. Думаю, все с этим согласятся. А орк выступал не от своего имени. Что тоже не считается.

— Ну что ж, — протянул префект. — И то, и то сомнительно. Никто из нас не оговаривал, что вместо себя нельзя выставить своего чемпиона. И, что выступление и победа под чужим именем является причиной дисквалификации. Но вы, графиня, правы в том, что не присуждать же победу орку, назвав его именем Таурус.

— Пусть будет по-вашему, — вздохнул чиновник.

И тихонько пробормотал:

— Ну, а мы пойдём другим путём.

— Не спешите, милорд, — откликнулась Джинджер, явно расслышав эти слова.

Она махнула куда-то в сторону рукой и из-за спин присутствующих вынырнул двойник префекта в чёрном капюшоне, но из ткани попроще. Зак, а это был он, шёл в сопровождении нескольких стражников, волочащих закрытый сундук.

Сундук тяжело ухнул о землю, когда Зак остановился. По ещё одному знаку Джинджер, гоблин открыл деревянную крышку, из-под которой пахнуло смертью, и достал чью-то отрубленную голову, держа её за волосы.

— Милорд, ваш план “Б” провалился, — обратилась эльфийка к префекту. — Зак не был предателем. Он собрал всех заговорщиков из числа купцов, которые готовили план по свержению меня внутри города. С моей стороны это была вынужденная мера. Не судите меня строго.

— И что теперь? — сохраняя достоинство пожал плечами префект.

— А теперь нам надо обсудить, что мы будем делать дальше, — предложила эльфийка. — У меня есть предложение, от которого вы не сможете отказаться…

***

Император оказался молодым человеком, двадцати с небольшим лет. В отличие от своего младшего брата, прозванного Чёрным Принцем, он не считал нужным в быту уподобляться простым легионерам: есть их пищу, спать в походной палатке вместе со своей свитой. Император полагал, что между господином и подчинённым должна быть дистанция. В походе он не перегибал с роскошью. Еда его была сравнительно простой, но всё же оливковое масло и белый хлеб легионеру выдавали по большим праздникам. Вкушал Император из походной золотой посуды, а жил в отдельном довольно просторном шатре. Под золочёную кирасу одевал толстую шёлковую тунику красного цвета без украшений. Что придавало молодому человеку вид красивый и величественный. Именно на этот вид император и поглядывал, краем глаза ища своё отражение в висящем в дальнем углу шатра походном умывальнике с зеркалом. Привычка оратора, привитая учителями с детства — необходимо контролировать свою позу, жесты и мимику.

Кроме самого Императора, в шатре находились двое. Посреди шатра, слегка склонившись, как всегда во всём чёрном, стоял префект Оул. А у стола на высокой спинке стула сидел огромный филин и таращился по сторонам круглыми жёлтыми глазами из-под нахмуренных бровей.

— Оул, расскажи мне ещё раз: что я тут делаю? — с усталым видом спросил молодой человек, расхаживая взад и вперёд.

— Вы прибыли на суд, Ваше Императорское Величество, на Императорский суд, — терпеливо, как маленькому ребёнку, растолковал префект. — Дело в том, что конфликт между графиней Гларос и герцогом Таурусом зашёл слишком далеко.