Шрифт:
Так получилось, что человек попал ровно в объятья оборотня. Запах крови резанул по ноздрям кошачьей морды и вечно голодный вампал не смог удержаться от того, чтобы не впиться клыками в шею несчастного. Оборотень потратил слишком много энергии в гонке, чтобы удержаться от восполнения.
Как раз то, что мне нужно!
В момент кровавой трапезы вампал наиболее уязвим. И мне предоставлены считанные секунды, пока окровавленная морда не повернётся. Что же, надо использовать время с пользой!
Рывок в сторону жрущего оборотня и тут же удар ножом по яремной вене. Оборотень взвывает и задирает морду вверх.
Тут же удар в область сердца и удар по рукояти, вбивающий клинок на всю глубину. Добавляю живицы и заставляю нож вспыхнуть ярким пламенем. Верный нож в момент разогревается и становится горячее лавы. Вампал воет, трясет башкой, потом находит меня взглядом.
Когтистая лапа с размаха ударяет по мне, но я уже отскакиваю в сторону. Дальше бью вырванным клинком в горящий желтым глаз. Раскалённое лезвие входит как в масло. Тут же удар в другую глазницу и вот я уже имею дело с израненным, ослеплённым оборотнем.
Вампал рычит, пытается достать меня когтями, бьёт хвостом, но я уклоняюсь от ослабевающих ударов и бью, бью, бью в ответ!
Только не дать ему генерировать! Только довести до такого состояния, в котором можно будет сжечь это чудовище.
С каждой секундой вампал слабеет. Его удары уже не напоминают те хлесткие выпады, скорее это попытка отмахнуться, как от надоевшей мухи. Он слабо ворочается на упавшем человеке, которому не посчастливилось этим вечером остановить царского сына с напарником.
Вскоре вампал падает без сил. Его окровавленный бок поднимается и опадает. Дыхание со свистом выходит из оскаленной пасти. Он не превращается обратно в человека, а это значит, что оборотничество не приобретенное, а врожденное.
Мне остается только подключить живицу, добавить больше огня и подождать пять минут, пока тело оборотня не скроется полностью в огне. Гореть ему ещё минут десять, так что успею передохнуть и, если понадобится, снова утихомирить вампала. Ну а что? Вдруг у него хватит сил на восстановление?
С усталым вздохом я откидываюсь на чудом уцелевший стул и натыкаюсь на огромные круглые глаза второго человека, который остановил нас на дороге. Он сидит на потертом диване и судя по столбику пепла на сгоревшей сигарете остолбенел с того момента, как в дом врезался мотоцикл. Хмыкаю:
— Ну что — страшная зверюга? А ведь это только самка. Скоро появится самец, так что ты должен успеть рассказать о том, кто тебя послал и почему…
Глава 30
«Когда ведарю становится скучно, то всем вокруг становится страшно»
Кодекс ведарей
Моргающие глаза уставились на меня непонимающе. Конечно, сейчас мужик был в шоке — раздался взрыв, от которого угол дома отрезало ко всем чертям. Потом какой-то парень в рубашке ввалился в дом и бросил его напарника в объятия страшного оборотня. Затем этот самый оборотень с аппетитом поужинал напарником, а парень захреначил оборотня…
Тут поневоле остолбенеешь. Приходится дать хорошую плюху, чтобы привести мужчину в подобие нормального состояния. И то он ещё пару секунд моргал в тот угол, где дотлевал вампал.
И только после второй плюхи он промямлил:
— Я не виноват…
Ну да, никто никогда не виноват! Виновато общество, виновато правительство, виновато атмосферное давление, но только не сам провинившийся. В последнее время вообще вошло в моду привычка отвечать за свои косяки фразой: «Я не виноват! Это у меня травма детства!»
— Это у тебя травма детства? — на всякий случай спросил я.
— Что? А? Нет! — мотнул мужчина головой. — Это всё Алмаз…
— Какой алмаз? — не понял я. — Нас за алмазы заказали?
— Нет… Алмаз… это вон… — мужчина показал пальцем на останки человека под вампалом.
— А-а-а, ну… сейчас он мало похож на драгоценность. Если не хочешь повторить его судьбу, то говори — откуда вы? Из Ночных Ножей?
— Ночные Ножи? Нет, — помотал головой мужчина. — Они сами по себе, а мы…
Он споткнулся. В его взгляде просквозил страх, как будто он боялся сказать — откуда они свалились на наши головы.
И это после того, как он увидел судьбу своего напарника? Он испугался просто умереть?