— И что, таким путем можно обеспечить себе существование?

— Немного, конечно, но ему и не надо было много.

— Да, похоже.

Ящерица соскользнула со ступенек на кусок сухой твердой земли. Она была настороже.

— Потом, — продолжал Рой, — он получил наследство.

— Он стал богат?

— Нет. Но получил достаточно, чтобы жить, не занимаясь продажей запчастей. И появлялся на людях только раз в месяц, когда ездил в город за припасами.

Ящерица вновь заползла на ступеньку и замерла, глядя на этот раз в другую сторону.

Рой был молниеносен. Ящерица могла смотреть назад так же хорошо, как и вперед и в стороны, так что она увидела, что он приближается. Но не успела. Он схватил ее, бросил на землю и со всей силы наступил на ее голову.

Колин, негодуя повернулся к нему:

— Какого черта ты это сделал?

— Слышал, как она хрустнула?

— Зачем?

— Это был кайф!

— Черт!

Рой вытер ботинок о траву.

Колин прокашлялся:

— А где отшельник Хобсон сейчас?

— Умер.

Колин подозрительно взглянул на Роя:

— Уж не хочешь ли ты сказать, что это ты убил его?

— Конечно. Четыре месяца назад.

— А что мы тогда здесь делаем?

— Мы устроим крушение поезда.

— Что?

— Пойдем, я тебе покажу.

Рой двинулся по направлению к разбитым автомашинам.

Колин пошел за ним.

— Скоро стемнеет.

— Отлично. Темнота скроет нас.

— Скроет? Что?

— Преступление.

— Какое преступление?

— Я же говорил, крушение поезда.

— О чем ты?

Рой промолчал.

Они пробирались через высокую, доходившую до колен траву. За разбитыми машинами трава была еще выше и гуще. Похоже, что отшельник Хобсон ни разу не наведывался сюда.

С вершины холм был похож на нос корабля.

Рой встал на краю и посмотрел вниз.

— Вот там это и случится.

Внизу, на расстоянии восьмидесяти футов, прямо под холмом, проходила железная дорога.

— Мы устроим крушение прямо на повороте, — сказал Рой. Он указал на две параллельные полосы тяжелого покореженного металла, которые шли от машин, вверх по склону и далее вниз к краю холма. — Хобсон был настоящий крот. Я нашел в куче хлама за его хижиной около пятидесяти таких шестифутовых длинных полос. Без них ничего бы не вышло.

— А для чего они нужны? — спросил Колин.

— Для грузовика.

— Какого грузовика?

— Посмотри туда.

На расстоянии футов тридцати от края склона стоял четырехлетний разбитый «форд-пикап». Полосы покореженного металла вели прямо к нему, затем под него, прямо под ржавые колеса «форда».

Колин полез под грузовик.

— Как ты смог засунуть эти куски под него?

— Я поднял его вместе с одним парнем, которого один раз встретил здесь.

— И зачем все это?

— Потому что мы не можем тащить грузовик просто по голой земле. Колеса закопаются в землю, и мы не сдвинем его с места.

Колин бросил взгляд на край холма.

— Давай выясним. Правильно ли я тебя понял? Ты хочешь протащить грузовик по этой колее, а затем столкнуть его со склона прямо на проходящий поезд?

— Точно.

Колин покачал головой.

— А что не так? — спросил Рой.

— Другая дурацкая игра.

— Это не игра.

— Похоже, моя роль в том, чтобы, как и в случае с Сарой Каллахан, найти прорехи в твоем плане.

— Какие еще прорехи?

— С одной стороны, этот чертов поезд слишком большой и тяжелый, чтобы маленький грузовичок столкнул его с рельсов.

— Не совсем, если мы сделаем все правильно, — ответил Рой. — Я все рассчитал. Если грузовик покатится вниз, когда поезд будет огибать поворот, машинист ударит по тормозам, а когда он захочет резко остановить поезд на крутом повороте, поезд начнет раскачиваться. В этот момент грузовик ударит его, и он сойдет с рельсов.

— Сомневаюсь.

— Зря. Это отличный шанс. И ты увидишь, все будет так, как я сказал.

— Сомневаюсь.

— Слушай, Колин, стоит попробовать. Если даже он не вызовет крушение, то чертовски испугает всех там. Это будет настоящий кайф!

— Хорошо, но есть вещи, о которых ты не подумал. Этот грузовик валяется здесь уже пару лет. Колеса заржавели. Как бы мы его ни толкали, мы не сдвинем его с места.

— Опять ошибаешься, — счастливо бросил Рой. — Я и об этом подумал. За это время не было больших ливней, и она не заржавели так уж сильно. Я несколько дней очищал их; сейчас, я думаю, они сдвинутся с места.