«В другой раз, — я облачаюсь в доспех Тьмы и связываюсь с Ломтиком по мыслеречи, чтобы он был готов закинуть свежие артефакты, позаимствованные у Кенриса. — Мои планы изменились. Я забираю тебя с собой. Если пойдёшь добровольно, обещаю вкусную косточку раз в день.»

«Ха-ха-ха, точно отбитый! Ещё и шутишь тупо…» — его смех резко обрывается, когда в моей руке появляется посох с медным набалдашником в виде волчьей головы. «Эй, это Повелительный посох?! Откуда он у тебя?! Кенрис хранит его под семью замками!»

«Уже не хранит,» — я вскидываю палку, и набалдашник вспыхивает ярким красным пламенем. «Лежать!»

Пёс отчётливо вздрагивает, но, сделав усилие, не подчиняется. Ну да, речка ослабила его, но недостаточно, чтобы посох, управляющий зверями песьего вида, сработал на такой махине. Чутка не хватает… Придётся ещё немного попотеть.

«Ломоть, тащи сюда ещё игрушек!»

«Тяв!»

Неподалёку от места сражения Пса и Дани — да вон за тем пригорком, Ликания

— Вальгала меня дери! — ошеломлённо бормочет Булграмм, протирая глаза. За склоном сверкают разноцветные молнии — красные, синие, зелёные, как будто небо разрывают на части магические вихри. Взрывы света и огня сопровождаются грохотом, словно сама природа сошла с ума. — Конунг схватился с Псом?! Один?!

— Да, сам в шоке, — подхватывает Паленый. — А как же эта морда?!

Он тычет пальцем в небо, где парит Золотой Дракон. Выражение на морде ящера говорит само за себя — глаза расширены, челюсть отвисла. С его высоты лучше видно, как магические всполохи разрывают воздух, и Даня явно творит что-то невероятное.

— Золотой не справился с Псом, — жёстко замечает Света, поправляя выбившийся из резинки хвост белокурых волос, которые подёргиваются от разрядов статического электричества в воздухе. — Даня решил действовать в одиночку.

После её слов становится жалко смотреть на Золотого.

— Ну, Света, не то чтобы Золотой не справился, — мягко вмешивается Настя, сострадательная по натуре. — У Дани, видимо, был план. Дракон выполнил свою часть, теперь очередь самого Дани.

Блондинка лишь фыркает. У неё на всё своё мнение.

— Вот это у нас конунг так конунг! — бормочет Булграмм, словно не замечая происходящего вокруг. — И опять всё делает сам. Без дружины. Без верных…

«Эй, долго ещё будете там прохлаждаться? — прерывает его размышления ментальный зов Данилы, обращённый ко всему отряду. — Быстро ко мне, нужна помощь».

Отряд устремляется за пригорок. Однако Булграмм так и не выглядит довольным. Стихшие впереди разноцветные молнии и затухающие грохоты грома ясно говорили о том, что великая битва уже завершилась, и Даниле нужны не воины, а грузчики.

Где-то в Ликании

Ещё до рассвета Айра покинула королевский дворец.

Используя разрушения в укреплениях как прикрытие, принцесса ускользнула из Волколакграда. Одетая в чёрный, непроглядный плащ, она ехала на своей шестилапке по просёлочной дороге. Совсем одна, без охраны, с капюшоном, глубоко натянутым на лицо. Чёртовски непривычно, но ей плевать — она выдержит. Айра готова потерпеть любые неудобства, лишь бы найти и прикончить Белюгу. Наёмнику конец! Она разорвёт его на куски собственными клыками!

Отец наверняка уже знает о её вине. Тут уже ничего не изменить. Айра не питает иллюзий — пути назад нет. Из-за неё дворец разрушен, десятки уникальных артефактов пропали, а самое ужасное — потерян Пёс. И с учётом исчезновения дяди Ратвера, не исключено, что Ликания никогда не оправится от этого удара и проиграет в войнах за Боевой материк.

И только благодаря конунгу Даниле — кто бы мог подумать! — ущерб оказался не столь губительным, как мог бы. Человек, которого Айра презирала и считала своим врагом, спас её отца, отбросил взбешённого Пса за стены дворца и, в конце концов, избавил Волколакград от угрозы багрового уровня.

На мыслях о менталисте шестилапка принцессы неожиданно спотыкается.

Данила… Айра отравила его, и он понял это, он сам сказал ей об этом, но не прикончил её на месте, хотя мог бы.

Чёрт! Айра, ты совсем не разбираешься в людях!

С раздражением она резко одёргивает мешающий ворот плаща, словно пытаясь избавиться от тяготеющего чувства своей никчемности.

Но есть кое-что, в чём она разбирается на отлично. И этот грёбаный альбинос скоро это на себе испытает.