— Не твое дело, старый, — отрезал я, — Но я отвечу. Роду нужны преданные люди.

— Роду?! — хохотнул старик, но, наткнувшись на мой серьезный взгляд, осекся, — Кровавый, мы простолюдины. Вольные охотники. Нас аристократы терпят, но при этом ненавидят. Мы для них, как кость в горле. Свободная, неподконтрольная никому сила. Ты думаешь, тебе позволят основать свой род?

— Мне не нужно их позволение, — я зло прищурился, — Я и есть род. А девочка захочет рискнуть и стать кем-то большим — пойдет за мной. Нет — это будет ее выбор. Крышей над головой я её обеспечил. Мать вылечат. Вылечат же?

— Не знаю. Лекаря я им нанял лучшего из нам доступных.

— Все в руках Богов, — я пожал плечами, и заставил себя подняться с такого удобного и уютного стула. Головная боль хоть и стала меньше, но окончательно не ушла, продолжая монотонно долбиться в виски, — Ладно, пойду, поговорю с этими из «Ока».

— Теодор, — окликнул меня Кнуд, исковеркав имя на эллинский манер.

— Что? — обернулся я, уже переступив за порог.

— На счет рода… Ты серьезно? — он смотрел с недоверием, опаской и восхищением, как на помешанного, готового спрыгнуть со скалы, чтобы доказать миру, что он может летать.

Я усмехнулся:

— Более чем, старый. Более чем.

Кнуд покачал головой:

— Ты безумец, но если у тебя получится… — и его и так не очень добродушное лицо исказила злая гримаса. Похоже, старый пират не очень жалует аристократов. Он еще раз покачал головой: — Ты это… Кровавый… В общем, там в зале ребята… Наши… Если что, помогут.

— Вряд ли понадобится. Но, спасибо, — я кивнул, приложив руку к груди и вышел, чувствуя спиной испытующий взгляд Кнуда.

Приятно. Правда, приятно. До этого с вольняшками у меня были только деловые отношение. За исключением момента, когда я вытащил Ворона из эллинской тюрьмы. Но даже тогда, я преследовал свои интересы. Фроди мне был нужен на перспективу. Заброшенные земли манили своими тайнами и от их разгадки я отказываться не собирался. А Кочки — лучшая база для организации экспедиции вглубь аномалии. Да и понравился мне этот тихий городок. От мысли приобрести там домик я пока не отказался. Я вообще не люблю менять свои планы.

Все остальное, что происходит сейчас — лишь досадные мелочи. Именно поэтому я решил разгрести их одним махом, не откладывая на потом. И поддержка братства охотников сейчас как никогда кстати. Показать Великому Князю, что я не зарвавшийся одиночка, а представитель одного из центров силы — дорогого стоит. И не думаю, что помочь мне — инициатива одного трактирщика. Пойти против государственной машины… Такие вещи в одиночку не решаются. Скорее всего, сейчас он говорил от лица всех вольных, ну или их большей части. Вопрос в другом — какую цену они запросят за свою помощь? А то, что она бескорыстная, поверит только наивный идеалист. Но плюсы перевешивают минусы. Теперь Ингвар не будет на меня сильно давить. Положение у него и так шаткое и ссориться с охотниками, которые не дают спокойной жизни захватчикам в Пограничье, идея не самая лучшая.

Едва я спустился в общий зал, со всех сторон раздались приветственные крики. Совершенно незнакомые мне люди радостно вздымали вверх пивные кружки, будто я их старый приятель, с которым они съели не один пуд соли. О том, что акция спланирована, говорил еще и тот факт, что обычно в это время в таверне людей не бывает, лишь пара-тройка ранних посетителей, зашедших подлечить здоровье с устатку. А сегодня зал практически забит. И в основном матерыми мужиками с суровыми, а порой и откровенно бандитскими рожами. А вот девочки подавальщицы куда-то исчезли.

Раскланиваясь с приветствующими меня совершенно незнакомыми людьми и улыбаясь им как старым друзьям, я добрался до столика в самом углу, где с напряженными лицами замерла парочка мужчин, внешне ничем не отличающихся от окружающих, но, тем не менее, совершенно чужими здесь. Было видно, что служивым не очень комфортно находиться в этом месте, но приказ есть приказ.

— Добрый день, господа. Мне передали, что вы меня искали? — я без спросу подсел к безопасникам.

— Господин Раевский? — уточнил один из них, тот, что постарше и поуверенней.

Усмехнувшись, я кивнул. Можно подумать, у них нет моего описания.

— Он самый.

Безопасники поднялись и вытянулись, как на плацу, приложив ладони к сердцу:

— Пресветлейший и державнейший самодержец Великий Князь Новгородский Ингвар Лодброк приглашает господина Раевского Федора Михайловича посетить свою резиденцию на острове Рунсала в любое удобное время. Здесь пропуск и все необходимые документы, — мужчина протянул мне пакет, запечатанный целой россыпью сургучных печатей. В пропахшем рыбой и чадом зале припортовой таверны воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь доносившимся из кухни стуком ножа о разделочную доску:

— Ну, ни хрена ж себе! — чей-то изумленный вскрик, как выстрел разорвал повисшее в воздухе безмолвие. На несдержанного тут же яростно зашипели. Но с репликой я абсолютно согласен. Надо же — монарх приглашает, а не велит. Ой, неспроста все это!

Я тоже нехотя поднялся, и принял конверт, проверив целостность печатей. Ну и как мне полагается отвечать на приглашение по местному этикету? Вряд ли он здесь такой же, как при дворе Ласко. Но точного знания от меня и не требуется. Тем более я тут как бы простолюдин. Не предполагал я так быстро взлететь до самого монарха. Поэтому просто кивнул: