— Ну что стоишь, иди, давай! Мне тут из-за тебя все нервы вымотали. Теперь сам разбирайся со своими невестами.

Я прошипел-просипел нечто невразумительное и, натянув на лицо самую свою обаятельную улыбку, шагнул к стоящим напротив нас с виновато-ожидающими взглядами девицам. Рогнеда, Наталья, Аделина, Дарья и… Зоряна. А она тоже с нами в степи полетит? Князюшка с женами своими совсем рехнулся ребенка тащить неизвестно куда?! Ничего, побеседую я с ним! Не зависело от него ничего! Не верю! Вот не верю и все!

— Сударыни, рад приветствовать вас! — я склонился в галантном поклоне, — Своим блеском вы затмеваете само солнце!

— А он умеет делать комплименты, а казался таким мужланом, — фыркнула заноза-Дарья, и я оказался в плену ослепительных красавиц, ощущая на затылке злобно-ревнивые взгляды аристократов. Похоже, этот вечер без драки не обойдется. Ну, что ж, тем лучше! Вы же этого хотели, Ингвар Олегович?

[i] Романиоты — субэтническая группа евреев, сформировавшаяся в Византийской империи из потоков миграции иудеев в Ахеменидской, Селевкидской и Римской империях.

Словесные кружева красавиц с извинениями и сожалениями я пресек быстро. Не сказать, что мне было все равно, просто в той ситуации, они действительно растерялись. Ну а барон с гвардейцами мне и так ничего не были должны. Так что никакого смысла в покаяниях не было. Сейчас же я краем уха слушал милое щебетание своих спутниц, и с интересом разглядывал зал. На специальном балкончике пиликал струнный квартет. Яркое сияние люстр отражалось в натертом до зеркального блеска паркете. По краям, на расставленных вдоль стен в виде буквы «П» столиках на четыре персоны таблички — кто, где должен сидеть по ранжиру, рангу и жиру. Поперечная палочка — места для аристократии, а две продольные — для людей попроще. Самые ближние к выходу из зала места отведены членам экипажа. Мое место по левой стороне за пятым столиком от Наследника.

За столы с закусками пока никто не спешит. Кто-то беседует, кто-то, как мы, рассевшись по диванчикам, притаившимся в нишах полуприкрытых бархатными портьерами, наблюдает за присутствующими, а кто-то фланирует по залу с бокалами вина, которое разносят вышколенные слуги. Аристократы, так или иначе, пытаются обратить на себя внимание Олега. Служаки, наоборот, кучкуются по углам, напряженно поглядывая по сторонам. Видно, что подобного рода мероприятия им не очень-то и привычны. Оно и понятно — экипаж подбирался из людей опытных, побывавших в боях. Этих людей редко зовут на балы и приемы. Рылом не вышли. Это не паркетные шаркуны из великокняжеской гвардии и столичного гарнизона. И то, что они сегодня здесь — огромный плюс Олегу, как Наследнику и как командиру. А если учесть, что рядовой состав сегодня тоже не остался без праздника — в честь завершения авральных работ им выдана премия в размере половины месячного жалования и увольнительная, для всех, кроме вахтенных, служивые будут готовы за Лодброка-младшего и в огонь и в воду.

Я прихватил себе бокальчик у пробегающего мимо официанта. Хорошее вино. Получше того, что пили Ингвар с князем Юрием. Видимо у них та бормотуха вызывает какие-то ностальгические воспоминания. Ну, не может же быть, чтоб столь уважаемые люди, глушили такую дрянь.

Мои спутницы в это время просвещали меня по персоналиям:

— Барон Клаус фон Ланге, — Наталья едва заметно кивнула в сторону пожилого благообразного седого мужчины с длинным острым носом и щегольскими усиками, — Заместитель Министра иностранных дел, глава нашей мисси. Его предки поселились в, тогда еще Росской Империи, задолго до катастрофы. С тех пор многие поколения фон Ланге верой и правдой служили Императорам, а затем Великим Князьям. Клаус Вацлавич очень опытный и сильный дипломат, в молодости несколько лет прослужил при посольстве в Ставке Великого Хана. Выиграл там несколько поединков. Убив на одном из них племянника тогдашнего Хана, был вынужден спешно возвратиться в Княжество, — со скучающей улыбкой шпарила Наташа, словно читала выписку из личного дела.

Надо же, а с виду не скажешь. Такой располагающий к себе мужчина, а еще тот забияка.

— Нашим целям это не повредит? — поинтересовался я, привстав и вежливо кивнув барону, обернувшемуся на нас, видимо почувствовав внимание, направленное на него. Дипломат с обаятельной улыбкой слегка кивнул в ответ, приподняв бокал с вином.

— Сейчас в степи правит новый Хан. Друг нашего барона. Старого закатали в войлок его нойоны, после поражения от эллинов, — пояснила Наталья.

— Экие затейники, — усмехнулся я, — Радикально решают вопросы.

— Боярин Угрюмов Малюта Ратмирович, — продолжила княжна, — Отец Ратибора, с которым ты бился на хольмганге. Он будет командиром гвардейцев, охраняющих посольство.

Меня сверлил ненавидящим взглядом сухопарый, словно свитый из сухожилий, загорелый практически до черноты мужчина. Голова его была гладко выбрита, лишь на лбу оставлен клок седых волос. Как-то он называется. Не помню. Угрюмов нервно дернул щекой и отвернулся. С этим будут проблемы. И зачем такого человека сунули в экипаж? Ясно же, что рано или поздно мы с ним сцепимся. Но это все мелочи, разберусь, пока же мне любопытно другое:

— Это все интересно, красавицы, — прищурился я, оглядывая свой цветник, — С этими господами и дамами мне предстоит долгое путешествие, еще познакомимся. А вы не хотите поведать, какого демона здесь делаете вы? Особенно Зоряна. Ваши любезные мамаши с ума сошли, тащить ребенка в экспедицию с непредсказуемыми результатами? — последние слова я практически прошипел.

— Я не ребенок, — возмущенно пискнула младшая Бежецкая, но нарвавшись на мой бешеный взгляд, тут же примолкла. Хорошая она девочка. Повезет кому-то с женой.