Но эта его манера показательно демонстрировать свой расизм… Нерия вспомнила, как её бесило до зубовного скрежета, что Солона у него была всегда «ученица Амелл», а она — или «ученица», или «Сурана». Вроде безобидная мелочь на фоне того, что во всём остальном человек был полностью справедлив и беспристрастен, но как же это выводило её из себя.

Только вот бесило это, раздражало, выводило из себя, но все ученики, эльфами они были или людьми, знали, что если к кому и идти с проблемами, то к Крэйгу Эйрелу. Он всегда, как минимум, внимательно выслушает и даст совет. Не будет стоять с отсутствующим выражением на лице, ожидая, когда ученик перестанет надоедать своей назойливостью, не отмахнётся и не отговорится общими фразами, а так или иначе, но поможет.

Как-то Нерия нашла в себе храбрость спросить, почему чародей, который в своё время на её вопрос о его отношении к эльфам прямо в глаза сказал «терпеть вас не могу», никак не выделяет людей и так же, как и ученикам человеческой расы помогает эльфам. «Нравишься ты мне или нет, и ты, и я — мы в Круге. И сражаться мы будем плечом к плечу, как брат и сестра. Братья и сёстры по служению Ему, мы можем друг друга не любить, но Враг у нас общий — поганые малефикары и отродья Тени. Истребление этой мерзости, защита Тедаса, простых людей и эльфов от тварей из-за Завесы — наша ноша, наша служба, наш долг! Наставник, пренебрегающий своими обязанностями в обучении младших сестёр и братьев — суть мерзкий Предатель, подлый саботажник, скрытый Враг, что достоин только казни без жалости!».

В тот день она по-настоящему испугалась Крэйга. Не его огромной фигуры, что угрожающе, как скала, нависала над учениками. Не пугающей рожи, которой могут позавидовать бандиты с большой дороги. И даже не хворостин, которыми он, временами, одаривал от всей широты души. Она испугалась яркой, чистой, незамутнённой сомнениями или снисхождением ненависти в его взгляде. Именно тогда, глядя в глаза этого человека, она сказала себе: «Магия Крови — НИКОГДА».

Нерия поняла, что если станет малефикаром, а среди учеников ходили самые разные разговоры, в основном пустая болтовня, про идеи побега в Тевинтер, империю, где магам жить хорошо и вольготно, и можно даже изучать запретные ветви искусства, или сбежать к эльфам-долийцам, в её случае, потому что в Тевинтер эльфу лучше не соваться…

Стать отступником… Были маги, которые бежали из цитадели Кинлох. Правда, заканчивалось это всегда плохо для самих бегунов. Склянка с кровью, хранящаяся у Храмовников гарантировала, что сбежавшего найдут. И пойдёт за новоявленным отступником отряд рыцарей Храма, усиленный, скорее всего, Крэйгом, который уже четыре раза составлял меднолобым компанию в подобных мероприятиях.

В Круге про него из-за этого говорили разное. Кто-то звал предателем, кто-то наоборот — одобрял. Наставница Винн, например, говорила, что только благодаря чародею Эйрелу простые отступники возвращаются в цитадель Кинлох, хоть иногда и избитыми, но одним куском. Потому что Крэйг их «обезвреживает» самолично, из-за чего рыцарям не было нужды обнажать мечи. Сами Храмовники, конечно, имеют приказ доставить беглеца обратно, по возможности, живым и здоровым, но обстоятельства могут сложиться по-разному. Да и среди рыцарей бывают те, кто только рад «немного перестараться» во время задержания сбежавшего мага.

Но вот с практикующими магию Крови… Был один случай, когда молодой маг сбежал из Башни Круга, продемонстрировав заклинание школы Крови, и за ним выехал отряд Храмовников, усиленный наставником, а через две недели они вернулись с трупом. Изжаренным молнией до состояния угля трупом, чей череп был похож на блин.

Именно поэтому Магия Крови — никогда. Слишком ярка была в воображении девушки картина стоящего перед ней чародея, без жалости и сомнений, с перекошенным ненавистью и отвращением лицом, замахивающегося на эльфийку своим посохом, чтобы размозжить череп бывшей ученицы, ныне ставшей поганым малефикаром.

Тем не менее… она никогда не признается, что несмотря на опаску и неприязнь к чародею Крэйгу, она жалела, что в ситуации с Йованом того не было в Башне. Тогда она и Солона не пошли бы к Первому Чародею, а обратились к наставнику Эйрелу. Эльфийка готова была поспорить, что чародей бы покивал, похвалил бы их за бдительность и благоразумие, и отправил заниматься своими делами. А вопрос с Йованом решился бы совершенно без их участия.

Потому что даже подозрения на школу Крови для Крэйга было бы достаточно, чтобы вцепиться в ситуацию подобно голодному мабари. Он бы не пытался вывести на чистую воду ту послушницу, как Первый Чародей, ему на это было бы плевать. И он бы никогда не отправил их с Солоной рисковать своими жизнями в компании ученика, которого подозревают в малефицизме…

Эльфийка тихо вздохнула. Если бы Крэйг, которого она не любила, но уважала, был в Башне, то их бы не поймал Командор Грегор, им бы не угрожало Усмирение из-за желания Ирвинга щёлкнуть по носу церковников. Они бы сейчас спокойно учились продвинутым чарам, жили бы в личных комнатах, а не таскались по диким землям, которые заполонили Порождения Тьмы, рискуя жизнями. Хотя, это всё же лучше усмирения, так Нерия и Солона считали. Слава Ему, как говорил наставник, что в Круге, в тот день, остановился Дункан и спас их, воспользовавшись Правом Призыва.

Эльфийка пока не могла сказать, к добру ли, к худу ли они покинули Круг. С одной стороны, она всё же вырвалась в большой мир, а с другой… В Башне было комфортно. Особенно в отдельной комнате, пусть и маленькой, но её личной! В которой она умудрилась прожить всего три дня, после которых пришло время Истязания Солоны… Вот уж кому не повезло: она и заселиться в личную комнату не успела — нарисовался ублюдок Йован.

Свобода… Свобода тоже была относительной. С одной стороны, Серого Стража не ограничивают запреты, которые не дают свободно дышать магам Круга, а с другой, вся её жизнь теперь такое же подчинение, как и раньше, только не Первому Чародею, а Командору ордена в Ферелдене. Она, как и до Права Призыва, не может отправиться куда глаза глядят, без оглядки на кого-нибудь другого, так ещё и обязана сражаться.