— Не тяни, рассказывай!

— Я лучше покажу, — продолжая улыбаться, сказала Гуй-Мэй.

Она сняла с шеи кулон с прозрачным камнем. Проведя какие-то манипуляции, Гуй-Мэй направила луч, выбившийся из кристалла на небольшой столик, и на поверхности появилась цветная голограмма. Складывалось впечатление, что это съёмки скрытой камерой с одного ракурса, но только изображение выглядело не плоским, а объемным, можно сказать с эффектом полного погружения. Судя по всему, она вынула артефакт из-под одежды и направилась в тронный зал. Подошла к массивным двустворчатым дверям, возле которых замерли два воина в доспехах самураев с лицевыми масками под шлемами кабуто. Они мгновенно обнажили клинки, по форме напоминающие катаны. Словно из-за кадра прозвучал голос Гуй-Мэй. Она представилась и сказала, что хочет поговорить с мужем. Какой-то старик, выполняющий функции секретаря проник за дверь и вскоре вернулся с наследником Сюнь. Она спросила, пришёл ли Да-Чу — первый старейшина Храма садов и если да, она бы хотела поприсутствовать на аудиенции. Сюнь поморщился, но согласился. Как и рассказывала ранее Гуй-Мэй, тронный зал действительно отделали золотыми панелями, а сверкающий трон с огромным иероглифом на спинке, выложенным из алмазов, вызвал бы у алчного человека приступ зависти.

На почётном месте сидел благообразный старик в белом с золотой вышивкой одеянии, и голубыми глазами с тоской взирал на жреца. Гуй-Мэй поклонилась и поприветствовала правителя княжества:

— Дядя Тянь, позвольте отвлечь вас от серьёзных дел.

— Ну надо же! — Князь с удивление посмотрел на наследника. — Сюнь, кто сей юноша? Почему он называет меня дядей?

— Отец, это моя вторая жена Гуй-Мэй. Она занялась тренировками и поэтому переоделась в мужской наряд.

— Ну надо же, племянница! Не узнал. Как говорят где-то на западе, богатой будешь. Что привело тебя ко мне? Зачем ты отвлекаешь нас от дел? Сюнь, ты что, даешь мало денег на заколки? Сколько раз говорил, жен нужно ублажать!

— Дядя, я по делу, связанному с нападением на главу Храма садов небесного дворца, — ответила Гуй-Мэй.

— Ну надо же, почтенный Да-Чу тоже пришёл просить разрешение на арест и ссылку этой негодницы. Ну надо же, Храм её воспитал, дал ей кров, возвысил, а она подло пыталась убить сиятельного Да-Ю. И когда? В момент его уязвимости, когда он молился о благе народа. Это непростительно!

— Дядя, я пришла из-за того, что видела избитую деву Айминь и слышала, что она рассказала, — произнесла Гуй-Мэй.

— Это наглый навет! — Да-Чу почти взвизгнул и князь поморщился.

— Почтенный Да-Чу, я выслушал вас, теперь позвольте мне поговорить с племянницей, — произнёс князь и спросил, что знает Гуй-Мэй.

Она рассказала историю с самого начала и сообщила, что пришла искать справедливости. На вопрос, зачем ей это нужно, ответила, что Айминь невеста её соученика. Князь задумчиво погладил седую бороду и воскликнул:

— Ну надо же, я и не знал, что у тебя есть учитель со стороны? И чему же он может такому научить, чего не знают наши духовные наставники?

В разговор вступил Сюнь и поведал о том, что Хуань-Бо заключил контракт на уничтожение врагов княжеского рода, а побочным ущербом подобного союза с чужестранцем стала клятва, не позволяющая убить нового наставника Шэна. Далее наследник описал момент, когда застал любимую жену в компании избитого чужака и узнал, что она так же стала его учеником.

— Исходя из всего этого, вынужден сообщить, что если мы не хотим потерять трёх дорогих нам людей, его нельзя убивать, — подытожил Сюнь.

— Ну надо же, в княжестве творятся странные вещи, а я ни сном ни духом. Скажи сын, когда ты собирался мне рассказать о том, что мой внук может умереть? Да, Шэн конечно невоспитанный мальчик, но он надежда рода! Он поднимется на высшую ступень лестницы богов. И по поводу этого Повелителя огня. Он кто? Почему мне о нём ничего не известно? Нет, ну надо же! Такое поведение неприемлемо! Сюнь, я разочарован! Обо всех значимых событиях ты должен докладывать незамедлетильно!

— Отец, я посчитал, что самостоятельно справлюсь и не стал тебя отвлекать от важных дел, — склонившись, ответил наследник. — Я заключил пари с чужестранцем и когда он не выполнит условий, ему придётся уехать.

— Ну надо же! Ты действительно думаешь, что такой ход спасёт внука?

— Клятва действует только в княжестве, — кивнул Сюнь.

— Позже расскажешь мне о пари, а теперь объясните, какое отношение ваш Повелитель огня имеет к этой преступнице?

— Она невеста его ученика, а у него правило защищать тех, кто ему присягнул, — пояснила Гуй-Мэй.

— Ну надо же! Интересно! И ты утверждаешь, что эта третья старейшина защищалась? А на каком она ранге?

— Седьмой ранг пятьдесят шестая ступень, — ответила Гуй-Мэй.

— И ты утверждаешь, что она защищалась? Как обладая столь низкой культивацией она смогла ранить сиятельного Да-Ю? У неё нож из адамантия?

— Нет, она ранила его обычным кинжалом, — покачала головой Гуй-Мэй.

— Вот видите, князь, это наглая ложь. Доспех духа невозможно пробить. Это говорит о том, что она напала на него внезапно, — вновь взвизгнул Да-Чу.

— Ну надо же! Кое в чём почтенный Да-Чу оказался прав, — ехидно произнёс князь. — Я не знаю людей, которые могут без использования клинка из адамантия пробить нашу защиту. Получается, она солгала?

— Дядя, посмотрите на меня и не говорите, что не знаете подобных людей. Дайте мне любой нож, и я пробью защиту. Насчет алмазного говорить не буду, но духовный доспех не устоит перед напором, — пообещала Гуй-Мэй.

— Нет, ну надо же! Ты меня удивила. А на ком ты желаешь продемонстрировать навык? Сюнь для подобной цели не подойдёт. Меня ты тоже постесняешься ранить. Остается почтенный Да-Чу. — Князь посмотрел на жреца и потребовал: — Почтенный Да-Чу, дайте ей кинжал. Он же у вас выполнен из обычной стали? Замечательно. Активируйте доспех духа и докажите, что невозможно его пробить. Если ей не удастся, я выдам вам разрешение на ссылку Айминь, но в случае вашего ранения, нам придётся внимательно разбираться в обстоятельствах этого тёмного дела.