– В общем я примерно понял размеры задницы, в которой мы оказались, - резюмировал я, после того как Евгений закончил свой рассказ, и я прикинул все «за» и «против», - и могу сказать не все так плохо. Я знаю, как отсюда выбраться. Могу и тебя с собой взять, но только при одном условии – ты дашь мне клятву. По рукам? – решил я не городить огороды и играть в конспирацию, а сделать все максимально просто.

– А больше тебе ничего не надо? – расхохотался Синицын. – Я тебя знать не знаю, чтоб давать тебе клятву верности.

– Да на кой черт мне твоя верность – я на тебе жениться не собираюсь, - отмахнулся я. – Мне нужна клятва, что все что ты увидишь, услышишь и узнаешь пока мы отсюда выбираемся, не уйдет дальше тебя.

– А, ты об этом. Хорошо, клянусь, сдохну, но не проболтаюсь.

Блин и ведь правда сдохнет, но будет молчать, но все же лучше перестраховаться.

– Нет. Приятель так это не работает. Клятву должна зафиксировать сама магия, чтобы ты, даже помирая от пыток, не мог проболтаться, - усмехнулся я. – Если ты согласен конечно.

– И как ты собираешься брать магическую клятву там, где нет магии? – поинтересовался мой собеседник, я ж в ответ лишь кивнул головой в сторону своего «светильника». – А, ну да, согласен, не учел. Ладно, черт с тобой – чисто из любопытства дам тебе эту клятву, чтоб посмотреть, как ты это сделаешь. А если и правда сможешь вытащить нас отсюда, то я подумаю и над клятвой верности. Что нужно говорить и делать?

– Пока просто ждать и не мешать, - ответил я, вынимая из кармана очередной кристалл энергии. Жалко, конечно, отдавать его на такой пустяк – их и так с гулькин нос осталось у меня, но тут выбора нет – без маны, руну Форен, или как ее еще называют - руну обета, не закрепить, а моя собственная утекает быстрее, чем успевает накапливаться в источнике.

Дальше нужно решить куда эту руну наносить. В идеале, конечно, на грудь – прямо напротив сердца, но боюсь Синицын меня неправильно поймет, если я предложу ему оголить торс. За такое можно и по зубам получить. Значит, нанесу на руку - эффективность будет ниже и при желании клятву можно будет легко обойти, но тут не тот момент, когда нужно прям сильно перестраховываться. Тем более что эту клятву при любом раскладе можно обойти без каких-либо проблем, если знать как. Напущу тумана, добавлю психологический эффект и немного мистики и у Синицына, думаю, даже мысли не возникнет, что от этой клятвы как-то можно освободиться.

– Протяни мне руку, - скомандовал я, вынимая кинжал и подходя к Евгению. Тот не раздумывая сделал что я попросил и даже не вздрогнул, когда я надрезал ему палец и стал сцеживать его кровь себе в левую ладонь, чтоб использовать ее вместо чернил. По факту я мог использовать что угодно, хоть грязь - разницы бы не было, но тут именно психологический эффект и напускная мистика – люди почему-то свято верят, что, если использовать в заклинании или ритуале их собственную кровь – это что-то да значит.

Перевернув руку Синицына, я начал на тыльной стороне его ладони выводить нужные символы. Большая часть из них была бутафория и лишь один нес в себе смысл - та самая руна обета.

– Все, теперь произноси слова клятвы. Учти, что, когда закончишь, тебя накроет болью, но без этого никак - все же выжигание клятвы на духовном теле это не языком в таверне чесать. Также помни, что, нарушив клятву, ты умрешь, причем мучительно, - предупредил я Евгения, стараясь чтоб мой голос звучал уверенно и зловеще, и мой небольшой блеф (все-таки это простейший обет и за его нарушение последствия не такие критичные, но Синицыну-то об этом знать не обязательно) выглядел убедительно.
– Поэтому трижды подумай, прежде чем мы начнём.

– Синицыны слов на ветер не бросают, - ухмыльнулся тот, после чего прочистил горло и громко и четко произнес: - Я Синицын Евгений Витальевич, клянусь, что все что я увижу, услышу и узнаю, находясь в компании Бухарева Георгия…

– Павловича, - подсказал я напарнику.

– В компании Бухарева Георгия Павловича, не будет передано мною третьим лицам ни устно, ни письменно, ни в каком ином виде, так же я клянусь, что не буду вести записи, съёмку или иным способом фиксировать полученную от Бухарева информацию, чтоб никто случайно или намеренно не получил доступ к этим знаниям.

Дополнить мне было нечего – похоже это не превая клятва Евгения и он знает, что нужно говорить в таких случаях, поэтому, дождавшись, когда Синицын закончит, я сжал кристалл энергии и начал оперативно перекачивать ману в Форен. Евгений запыхтел от боли, стиснув зубы, а в воздухе появился запах паленой кожи, но я не останавливался, пока полностью не напитал руну, после чего та на секунду вспыхнула ровным синим цветом и пропала. Лишь едва заметный шрам на руке Синицына, напоминал, что когда-то ему там что-то выжигали на живую.