Беатрис нерешительно подошла ближе. Я тепло улыбнулась, прижимая ее к себе и обнимая.

– Я прощаю тебя! Конечно, прощаю! Без тебя я точно пропала бы в этом мире! А Эсми… Я уверена, она тоже простила бы. Будь счастлива с Ноэлем. А когда устроитесь, напиши мне письмо? Может, я еще загляну к вам в гости? На свадьбу, скажем!

Отстранившись, я лукаво подмигнула Беатрис. Она смутилась, но искренне и с теплом ответила:

– А ты… будь счастлива с Флорианом.

Флориан не хотел, чтобы я пока что забирала Криса из дворца с собой, в свой дом в Мирте. Ведь никто не знал, чем все обернется и какой удар могут нанести ангелы. Можно было что ожидать подлянки от повстанцев, которые готовились к изгнанию, что ждать нападения со стороны Цирцея. В общем, что внутренние, что внешние враги сидели тихо, но могли объявиться в любой момент. Поэтому даже я соглашалась, что во дворце, под охраной, Крису будет безопаснее. Но оставлять его надолго тоже не могла.

Так что каждый день, закончив в кафе, я садилась в экипаж, который присылал за мной Флориан. Жила в гостевых покоях. Но это было лишь формальностью. Ведь мое тело таяло и плавилось, стоило ощутить жар сильных нежных рук Флориана и искушение его поцелуев.

Вот только сегодня мне было не до этих мыслей… Я даже не заметила, как он вошел в комнату. Так и продолжила сидеть в кресле, держа в руках распечатанное письмо, пока Флориан не заговорил. Он присел рядом со мной на корточки, беря мои ладони в свои. Темно-синие глаза потемнели от волнения.

– Что случилось, милая? На тебе лица нет!

– Разве ты не знаешь? Приезжал посыльный из Цирцея, – я со вздохом сложила листок бумаги, убирая обратно в конверт. – И передал мне письмо.

– Я думал, это просто известие о смерти Ядвига, – нахмурился Флориан, вставая. – Мне доложили, что вчера вечером его добила ангельская лихорадка. Ядвиг умер в бреду, так и не приходя в сознание, как бы ни старались все придворные лекари. Эпидемия в Цирцее уже стихает, но он оказался одной из последних жертв этой заразы. Туда ему и дорога! Так что в письме?

– Д-да, здесь о смерти Ядвига, – я нервно расправила складки на юбке платья. – И не только… Ты же знаешь, что у него не было наследников. Сегодня вскрыли завещание. Ядвиг написал его заранее. Хотел переписать после развода, в последние дни жизни, но не успел. Ведь ангельская лихорадка жестоко мучила его перед смертью. Он постоянно бредил и почти не приходил в себя настолько, чтобы что-либо подписать. В итоге, в бумагах так и осталось мое имя. В качестве той, кто должна взойти на престол Цирцея вместо него. Стать королевой ангелов.

Повисло недолгое молчание. Наконец Флориан осторожно спросил:

– И что ты думаешь об этом?

Я взвилась на ноги, комкая в руках ненужное письмо.

– Конечно, я откажусь! Мое место рядом с Крисом. А разлучать ребенка с родным отцом – это не по-человечески.

Я фыркнула, встряхивая волосами и немного отворачиваясь. Наверно, чтобы спрятать вспыхнувшие румянцем щеки. Ведь на самом деле я не могла представить, как уехать от Флориана. От его нежных объятий, горячих поцелуев, шепота на ухо, от которого у меня каждый раз попросту слабели ноги. С каждым днем мы узнавали друг друга все больше, и с каждым нас сильнее тянуло!

Да и ребенок нуждался в отце. Я прикрыла глаза, представляя какой-нибудь наш обычный день. Флориан отпустил бы слуг, я сама приготовила бы завтрак. Я же там, на Земле, любила готовить, и хотелось мне заботиться и о муже и о сыне. Пока я готовила бы, Флориан играл бы с малышом. А потом мы бы пошли вместе на прогулку, на главную площадь столицы. Смотреть выступления бродячих артистов. Снова шел бы снег, как тогда, в день нашей встречи с Флорианом. Когда я упала на снег, а он накрыл меня своим телом и поцеловал. Наш первый поцелуй… Кто бы мог подумать, что из почти-ненависти к Фло, ненависти которую умело разжигала Беатрис, вспыхнет настоящая любовь?

– Дело только в этом? – Флориан мягко провел пальцами по моей щеке, чтобы снова заглянуть в глаза. – Скажи, это важно.

– Н-нет, но… в чем дело? – накрыв его ладонь своей, я заметила, что у него странно прохладные руки. – Ты тоже выглядишь взволнованным! Что-то произошло?

Флориан отступил на шаг. И вдруг… опустился на одно колено.

Я ахнула, прижимая ладони к сердцу, когда увидела, как в его руке появилась бархатная коробочка. В ней блеснул тонкий золотой перстень. От такой тонкой работы дыхание перехватило от восторга. Ведь ювелир выполнил два крыла. На одном сверкали белые полупрозрачные камушки, на втором черные. И все это было размером чуть больше ноготка!