— Извинения приняты. Что касается Алексея… Ваш сын — замечательный парень. Уверена, любая другая девушка с радостью согласится стать его супругой, — я скупо улыбнулась. — Думаю, мы с вами друг друга поняли. Всего доброго, Василий Федорович.

Выслушав ответные слова прощания, нажала на отбой связи и поспешила к беседующему с военными невозмутимому горцу. В душе теплом разливалась искренняя благодарность. Как сложится наше общение в будущем — жизнь покажет, но сейчас Гоев мне действительно очень помог. Собственно, как и я ему. Квиты.

Что же, одной проблемой меньше: Пожарские больше не полезут. Но какая сволочь сожгла мою фабрику?!

Положив мобильный на стол, Василий Федорович Пожарский строго посмотрел на нервно заламывающего пальцы сына.

— Ты все слышал. С этой минуты даже дышать в сторону Метельской не смей, — увидев, как поник его наследник, с досадой поморщился. — У тебя нет ни малейшего шанса. Не по Сеньке шапка.

— Отец, почему ты так говоришь?! — хрипло от едва сдерживаемого негодования выдохнул голубоглазый широкоплечий красавец. — Я ведь не дебил и не урод какой-то!

— Конечно, ты не урод, — Василий Федорович печально скривил губы. — Ты студент-пятикурсник. Одаренный, симпатичный парень и наследник главы древнего рода. А вот Али Гоев — давно не студент. Если не ошибаюсь, он год как преподает в Императорской военной академии боевые дисциплины, — взгляд Алексея стал удивленным, и граф пояснил: — Я планировал поработать с родом Гоевых, наводил справки. Али — младший сын главы рода. Талантлив настолько, что в двадцать лет получил ранг грандмастера. Сейчас, в двадцать шесть, он уже имеет награды: за заслуги перед империей государь дважды лично вручал ему георгия. А сегодня — уж не знаю, что у них там стряслось — Али возглавил баснословно богатый княжеский род, — граф Пожарский подпер кулаком щеку и уточнил: — Как ты считаешь, сынок, у кого из вас больше шансов составить достойную партию двойной звезде? — Алексей уныло повесил голову. — То-то и оно, — протянул огорченно Василий Федорович и, словно думая о чем-то другом, с грустью повторил: — Не по Сеньке шапка.

Из Шато-Эркен мы с Раисой уезжали ранним утром.

Я прикрыла дверь за слугами, уносящими наши чемоданы, и напоследок обвела глазами комнату. Убедившись, что ничего не забыла, с тревогой посмотрела на прислонившуюся к стене наставницу: бледная как мел, она выглядела на редкость отвратительно.

— Не нравишься ты мне, — заявила ей без обиняков. — Почему отказалась от помощи медиков? Так привлекает образ покойницы?

— Я в порядке. Не переживай, — Рая вымученно улыбнулась и перевела тему: — Расскажешь о вчерашнем?

Отлипнув от стены, она пошатнулась. Я тут же подскочила к подруге, подхватила ее под локоть и сердито буркнула:

— Вот дать бы тебе по одному месту!

— Да правда все нормально. К тому же при потере жизненной силы врачи особо ничем не помогут, организм сам восстановится. Через пару дней буду как огурчик.

— Ага. Такая же зеленая, — фыркнула я. — Тогда важные разговоры откладываем до тех пор, пока не поправишься. А сейчас — на выход, упрямица моя. Если замечу, что стало хуже, или, не дай бог, свалишься, без лишних слов сдам эскулапам, — пригрозила на полном серьезе. Раиса одарила меня недобрым взглядом, но благоразумно промолчала.

Мы прошли по пустынным коридорам и покинули замок. На подъездной аллее стоял знакомый роскошный автомобиль. Именно на этой машине нас доставили в Шато-Эркен.

«Как там княжна? — вспомнилао юной Гоевой. — Жалко девочку, потеряла и родителей, и старшего брата. Наверное, до сих пор плачет».

Перед Анастасией было неловко и отчасти стыдно. Идя к себе в комнату, я видела рыдающую девушку мельком в коридоре, ее куда-то вели военные медики. Сразу не подошла, а позже как-то не сложилось: все внимание заняло решение сугубо личных проблем. Первым делом отмылась, поела. Ну а потом расположилась рядом со спящей наставницей и уткнулась в телефон.

Новости приходили как хорошие, так и плохие.

Из хороших — на мой счет поступило двести миллионов, а в сети появилось публичное извинение нового главы рода Пожарских. Уж не знаю, как быстро моя репутация восстановится, но что еще можно сделать со слухами? Всем сплетникам рты не заткнуть.

А вот из плохих… К сожалению, информацию о пожаре управляющий подтвердил. Пока я воевала с древними тварями, от фабрики остался лишь обгорелый остов. Огонь сожрал все. Слава богу, хоть жертв нет.

Павлюченко категорически не соглашался с официальной версией о неисправности проводки. Управляющий яростно доказывал, что причина иная. Вслух я его предположение не поддерживала, но, положа руку на сердце, с Денисом Андреевичем была согласна. Интуиция предупреждала, что у меня появился таинственный враг.

Но кто он? Лопухин? Вряд ли. Старикан уже выбрал тактику и теперь дожидается аннулирования рода Метельских, чтобы начать прессинговать «горячо любимую» внученьку.

И вообще, зачем какой-то сволочи меня разорять? Чего в итоге добивается этот гад?