Разговаривает, как с больнушечкой. Решил, у меня крыша поехала? Ничего удивительного. Будь на его месте, пришла бы к аналогичному выводу.

— Понимаю, как для тебя это выглядит, — я усмехнулась. — Но с моей психикой все в порядке. Не имею ни малейшего представления, как Росс умудряется со мной связываться. Только что, вот тут, — постучала указательным пальцем по виску, — общалась с ним. Константин сказал, что придет: максимум через пятнадцать минут. И просил не сходить с места. Точно так же мы с ним разговаривали в Шато-Эркен, — пояснила и от напряжения закусила нижнюю губу.

Мужчина глубоко вздохнул, расправил плечи. Заложив большие пальцы за ремень, тихо сказал:

— Я знаком с одним человеком. Отличный воин и храбрец, каких поискать. Как-то он разоткровенничался, рассказал, что в момент критической опасности слышит голоса предков. Взрослый, закаленный боями мужчина искренне считает, что его оберегают духи. Психика у людей крайне пластична. Если в тяжелой ситуации, подобное помогает, то почему бы и нет.

— Ты мне не веришь, — я нахмурилась.

Грандмастер поднял руку, бережно поправил вновь упавший мне на лицо локон. Быстро посмотрел на часы и ровным тоном сообщил:

— Ждем на этом месте ровно пятнадцать минут. Если глава баронского рода Россов не появляется, ты не просишь еще немного подождать. А сразу же идешь в дом переодеваться и собираться. Договорились?

У Гоева железная выдержка. Однозначно не верит, но решил не спорить со спятившей бабой.

— Договорились, — я скупо улыбнулась. Внезапно почувствовала странную вибрацию под мышкой. Догадавшись, что это телефон, выудила его из сумочки. Приняв вызов, сдержанно бросила: — Слушаю.

— Ну здравствуй, подруга, — холодно поприветствовала Аннушка.

— Привет, — невозмутимо ответила я. Заметив интерес насторожившегося князя, на миг прикрыла микрофон ладонью, шепотом пояснила: — Староста группы из универа.

Кивнув, в знак того что понял, мужчина предупредил:

— Отойду ненадолго, — и пошел к стоящим неподалеку двум ратникам своего рода.

Когда только успели подойти?

Наблюдая за князем и его воинами, я поторопила молчащую Васильеву:

— Аня, ты что-то хотела?

— Знаешь, а я ведь была о тебе лучшего мнения, — неожиданно заявила девушка. — Даже не подозревала, что ты…такая, — она презрительно фыркнула.

— Какая такая? — терпеливо поинтересовалась я и с досадой обнаружила, что начал накрапывать дождик.

— Ты думаешь всегда только о себе! Аня то, Аня это. Я для тебя как прислуга. Ты хоть разочек поинтересовалась, как я живу?! — в тоне Аннушки явно проскальзывали истеричные нотки.

Я поморщилась. Этот разговор продолжать не хотелось, но и обрывать его прямо сейчас неправильно. Вполне вероятно, мы общаемся в последний раз. В груди защемило.

— Как ты живешь, Аннушка? — спросила с тихой грустью.

— Хреново я живу! Все нервы ты мне вымотала! — взъярилась Васильева. — Ты обязана подписать бумаги, об отказе на разработку Пети. Нет у тебя на нее никаких прав!

— Аня, подожди, — попыталась было остановить ее пламенную речь.

— Да что ты возомнила о себе?! — ворвался в ухо полный ненависти голос старосты. — Сволочь, ты неблагодарная. Да как земля только носит таких, как ты?! Думаешь, раз сила есть, то я должна лизать тебе туфли? Гадина, ты вот кто!

Ее слова лились нескончаемым потоком обвинений и грязи. Слегка отодвинув мобильный от уха, я слушала, хмурилась, кусала губы. Очень хотелось послать дочь купца в пешее эротическое путешествие. Однако в глубине души понимала, что агрессия Анны имеет причины: так же, как и на других жителей империи, на девушку что-то воздействует.

Выдав очередной витиеватый перл, на сей раз о том, что я жалкое ничтожество и должна есть на помойке с бомжами, Анна перевела дух. А после зло выплюнула:

— Что молчишь, мерзавка? Нечего мне сказать?

— Ты права, — легко согласилась я.

Мне действительно нечего было сказать. Вся жалость к Анне Васильевой улетучилась без следа. Если человек чист душой, такая мерзость из него не попрет. Просто неоткуда.

— Значит так, — высокомерно обронила Анна. — Я сейчас скидываю на твою электронку бланк отказа от прав на формулу Тимофеева. В течение пяти минут ты его распечатываешь, сканируешь и возвращаешь мне. Ты меня поняла?!

— Конечно, поняла. Ты очень доступно все разъяснила, — откинув с лица ставшие влажными от дождя волосы, спокойно добавила: — Увы, необходимой техники рядом нет.

— Значит, руки в ноги и пошла искать! — приказала напрочь потерявшая берега простолюдинка и превосходством информировала: — И впредь, обращаться ко мне ты станешь исключительно по имени-отчеству. А то взяла за моду тыкать, да Анькать!

— Всенепременно, Анна Платоновна. Только так и стану поступать, — в моем тоне отчетливо слышалась ирония.