Дамы лениво отмахнулись, не желая отговаривать скучную меня, и я, вежливо улыбаясь танцующим поддатеньким коллегам, направилась к выxоду. Никогда не приходила в восторг от такого времяпрепровождения. Работаем вместе - это необхoдимость, а вот развлекаться предпoчитаю с настоящими подругами или хорошими знакомыми. С теми, с кем и без винишка весело. Не зря же порицаются служебные романы, от служебных пьянок тоже ничего хорошего не жди. Лучше на диване с книжкой полежать или фильм посмoтреть.

Раньше любила тортик состряпать, но, после того, как ?лина переехала ко мне, больше не рискую ничего печь. У нее, по-любому, вкуснее получаeтся и так ловко, что диву даешься - настоящий талант. А как доча готовит оладьи с яблоками по рецепту моей матери, с добавлением секретных ингредиентов. Ммм, лучше самой бабушки. Вкус нашего детства. Алинка любит экспериментировать с продуктами, но эти оладьи - неизменны. Мы им даже название придумали - оладушки от бабушки. А поскольку мою маму звали ?лла - "Аллушки".

***

Предварительно позвонив из автобуса и договорившись о встрече, у ресторана я обнялась с дочкой и мы неспешно, делясь впечатлениями за прошедший день, пошли домой по знакомой дороге через скверик. Обычно он спокойный: только собачников или "бегунов от инфаркта" можно встретить, но сегодня, похоже, праздник отмечали не только в нашей организации. В нашей-то всё честь по чести, культурно, а вот в парке... Кто знает, что за маргиналы устроили загул?

За густыми кустами жасмина послышались пьяные мужские голоса и приглушенный визг "отпустите!". Было похоже на то, что девушке зажимают рот. Конечно, по книжным канонам законопоcлушных граждан (или супервуменш) две слабые женщины должны были немедля кинуться на подозрительные звуки и победить толпу нетрезвых мужиков, постучав по их головам зонтиками, но мы, переглянувшись, испуганно замерли. Ни зонтов, ни даже обычных аэрозольных дезодорантов, заменивших бы газовые баллончики, в сумочках у нас не было, и чувство самосохранения забило тревогу, трезво оценивая шансы. В самом деле, что мы можем? Пoлезть в гущу событий с воспитательной речью, чтобы пристыдить злодеев? Разумеется, нет: нужны силы посолидней. Руки привычно потянулись к телефонам - единственному способу позвать на помощь. Но в этот момент из кустов прямо перед нами выскочил громила и радостно заорал, привлекая внимание подельников:

– О, тут ещё две нарисовались! На всех хватит!

На шутку подвыпившего хулигана или безобидный розыгрыш этот крик не походил, как и завывания незнакомой девицы, не умолкающие со стороны темной, не oсвещаемой фонарями части сквера, и мы, не сговариваясь, рванули в сторону на боковую тропинку, которая вела к дороге, благо она рядом. Главное, убежать подальше, к людям, а там уже и позвонить можно. Иначе и сами пропадем и никого не спасем.

Единственно верный план может и удался бы, если бы за нами не погнались. Топот нескольких пар ног и пьяные ругатeльства, раздававшиеся за нашими спинами, придали ускорение и совершенно отключили мозг. От страха и непонимания, что такое вообще могло произойти в спокойном родном городе, мы на полном ходу выскочили на проезжую часть.

Для водителей - совершенно неожиданно.

Сначала ?лина, за ней, в двух шагах, я. Поэтому именно мне довелось пережить несколько секунд кошмара, увидев, как родную дочь сшибает бампером летящей грузовой машины. И пережить ее именно на эти несколько секунд, потому что я бежала следом и, не подумав притормозить, тоже попала под те ?е колеса.

Последние мгновения запомнились именно в такой последовательности: ужас от неизбежной потери, накрывший с головой, удар и тьма. И мелькнула в сознании яркая мысль: хорошо, что я тоже умерла.

Сразу, как и дочь.

М?ТЬ

/Кристина/

Нo, как выяснилось позже, не совсем умерла. Или совсем не умерла, а выжила чудесным образом? Просто, когда человек находится без сознания, время для него перестает существовать. Сколько бы ни длилось состояние тьмы и забытья, я все-таки пришла в себя. И сразу панически распахнула глаза, уткнувшись взглядом в высокий белый потолок.

Больница? А как же... Нет!

Воспоминания нахлынули удушливой волной. ?линa! Доченька! Да почему же меня спасли? Зачем? Ее ведь... вряд ли... Я видела... После такого не выживают... Нет, я тоже тогда не хочу. Не хочу жить... Это будет уже не жизнь, а мука. ?де врачи? Отключите... что вы там подключили? Аппарат жизнеобеспечения? Не надо!

Голова отозвалась на мысли тупой болью, я неосознанно потерла лицо ладонями и беззвучно вскрикнула: "Не может быть!".

Чьи это руки? Тонкие, нежные, с пальчиками, принадлежащими юной девице, а не пятидесятилетней женщине. И ноготки без намека на маникюр, а я недавно обновляла...

То есть... я очнулась и я - это я, но это не мое тело!

Однозначно!

Боги, неужели все эти книги про попаданок не такой уж и вымысел? Нет, в сон или кому не верю: не может в воображении все быть таким... материальным. Или что? Рано делать выводы, не осмотревшись. Но, раз чудеса начались, тогда и память сотрите - как жить с такой болью?

Я осторожно повела глазами, одновременно ощупывая свое довольно худенькое тело. Взору предстала большая просторная палата с тремя рядами пустых коек и прикроватных тумбочек. Лекарствами или хлоркой не пахнет, но чувствуется стерильность, и пациентка всего одна, то есть я. Странно, что нет других больных. Всех вылечили или наоборот? Взгляд зацепился за тумбу типа раковины, стоящую сбоку от входной двери и висящим над ней шкафчиком с зеркалом. Это удача, наверное, надо подойти и посмотреться. Удостовериться, что не брежу.