Когда вечером подготовленная и напомаженная девчонка спускается в гостиную, я в очередной раз думаю: «Как потрясающе всё складывается: кровь — нектар, молода, хороша. Первые годы контракта буду с огромным удовольствием её трахать. А как начнёт стариться — пусть себе отдыхает от праведных сексуальных трудов. Найдёт какое-нибудь хобби, коллекционирует ювелирку, например, или чем там ещё любят заниматься содержанки».

Подходя к гломобилю, вспоминаю, как трахал Джун на заднем сиденье в Токио. Что ж, можно провернуть такое и с Алекс…

Когда чувствую сжимающиеся мышцы уже разгорячённой девочки и сладкий запах её похоти, накрывает нестерпимая жажда. Не дав девчонке опомниться, едва стихают стоны оргазма, кусаю нежную шею и чувствую, как сладчайший нектар, полный жизни, энергии и силы, вливается в меня. Это лучше всяких изысканных вин, лучше мишленовских блюд, лучше всего на свете.

«Алекс, Алекс… Ты моя навсегда, на всю свою жизнь. А уж я позабочусь о том, чтобы эта самая жизнь длилась как можно дольше. Какие бы там разговоры ты ни вела, какие бы сомнения ни поселились в твоей голове — я сумею обойти все препятствия, чтобы наслаждаться эликсиром, текущим по твоим венам. И мне не важно, кто ты, что ты, чего хочешь. Ты будешь думать и жить так, как захочу я!»

Пока она обмякшая и счастливая доверчиво прижимается ко мне, вспоминаю, как почти так же несколько дней назад делала Джун после страстного секса, и думаю, что нужно будет придумать, как всё ей объяснить, не теряя человеческую амори.

На худой конец, всегда можно спрятать Алекс в какой-нибудь глуши и продолжать весело тусоваться с Джун, пока не надоест. Главное — найти хороший предлог и местечко.

Показ проходит потрясающе, Алекс отвлекается от бесящих вопросов об амори и что там между нами и увлечённо разглядывает местную тусовку. В конце показа я замечаю подругу Джун, сидящую на другом конце подиума, и раздосадовано думаю, что нужно будет уезжать сразу после показа. Объяснять ревнивой вампирше, какого хера я не предложил ей, законодательнице мод, пойти вместе на такое мероприятие, а вместо этого привёл партнёршу, совсем не хочется.

Быстренько пишу Дани, что мы сразу едем в рестик, и увожу Алекс, на ходу придумывая объяснения.

По пути в ресторан девчонка снова заводит шарманку про других женщин и задаёт не самые приятные вопросы.

«Сама напросилась, — думаю я, — хотелось, конечно, чистой победы, но на войне все средства хороши».

Концентрируюсь и, глядя в глаза неугомонной партнёрше делаю внушение, приказываю не думать о других женщинах в моей постели.

Всё срабатывает, и я удовлетворен. Во мне её свежая кровь, внушение должно быть максимально эффективным. В крайнем случае всегда можно подправить.

Глядя на здание ресторанно-гостиничного комплекса, вспоминаю, какие оргии мы с Дани тут устраивали. Раньше это был местный район удовольствий, где за деньги можно было получить абсолютно всё. Сейчас, конечно, удовольствий здесь тоже полно, но они иного толка. В основном визуальные, гастрономические. А раньше здесь обитали такие прожжённые шлюхи, что нынешним эскортницам до них ой как далеко. Мы с Дани любим приводить сюда своих девок, чтобы почувствовать пикантность прошлого под соусом нынешней благопристойности. Улыбаюсь и скармливаю доверчивой Алекс байку об историческом районе и кисэн.

Вечер складывается потрясающе, подливая шампанское в бокал будущей амори прикидываю, как разгорячённая парами алкоголя она будет ублажать меня сегодня ртом, отбросив всякую стыдливость и моральные принципы.

Когда во время медленного танца она несколько раз почти падает, понимаю, что явно переборщил с алкоголем.

— Она в ноль, — быстро говорю Дани на ухо. — Веселитесь без нас, отведу в номер, уложу спать.

— Удачи, брат, — понимающе смотрит друг, — оторвусь за нас обоих.

Когда в номере Алекс становится плохо, я мысленно ставлю крест на возможных утехах этой ночью. Что ж, сам виноват, надо было подумать, что столько алкоголя этой малышке нельзя. Буду знать.

Терпеливо помогаю ей пережить все последствия возлияний, и вдруг прилетает неожиданный вопрос о сроке контракта амори. Похоже, её познания в этой области стремятся к нулю. Что ж, так даже лучше. Убеждаю Алекс в своей великой любви, чувствах и готовности быть вместе на её условиях. Когда она заявляет, что хочет быть со мной всю жизнь, я практически тотчас готов пригласить юриста. Когда девчонка засыпает в моих объятиях, с трудом сдерживаю довольную улыбку. Ещё успеет приласкать мой член. У неё для этого вся жизнь впереди.

Утром всё идёт как по маслу, крошка заводится с пол-оборота, как только проявляю немного заботы. Неудовлетворённая утренняя эрекция нарастает, когда представляю, как она будет надевать шортики на голое тело. Смущение Алекс ещё больше подстёгивает. И вот она опускается на колени, облизывает губы. Представляю, что сейчас эти губы сомкнутся вокруг члена, и возбуждаюсь ещё больше, когда трель глофона прерывает волнительное предвкушение утех.

«Чёрт!»

В такое время меня может побеспокоить только один вампир, и ему я не могу не ответить.