— А завтра мы посетим бой быков. Вам, наверное, хочется?

Тони покраснела и взглянула на Франческу.

— А не следует ли нам с Франческой начать заниматься, сеньор?

Франческа пришла в ужас, и граф, нежно погладив ее по голове, сказал:

— Нет, не завтра, Франческа. Пока я свободен, мы будем пользоваться этим.

Франческа закивала головой, а Тони лишь пожала плечами.

— Как хотите, сеньор.

— А вы, сеньорита, разве вам не нравится ездить и смотреть? — граф нахмурился. — Мне показалось, что сегодня вы приятно провели день.

— Конечно. Безусловно, все было прекрасно, — вздохнула Тони. — А сейчас извините меня, сеньор. Я устала и хочу пойти к себе.

— Хорошо, я увижу вас обеих завтра утром. Франческа поцеловала отца в щеку и пошла с Тони вверх по лестнице. На лестничной площадке, там, где коридор уже вел в комнату Тони, Франческа сказала:

— Вам ведь правда сегодня понравилось, Тони?

Тони не могла отрицать и ответила:

— Конечно, мы чудесно провели день.

— А завтра вы поедете с нами?

— У меня нет выбора, — ответила Тони немного сухо, но затем, почувствовав угрызения совести, добавила:

— Мое положение здесь так неопределенно. Попытайся понять, что я чувствую! Франческа вздохнула.

— Но вы верите, что я не предала вас? Тони внимательно посмотрела на девочку.

— Тем не менее очень странно, что он так неожиданно вернулся.

— Вовсе нет. Тони. Бабушка, не имея в виду ничего дурного, просто сказала ему, что вы собираетесь уезжать. А он не был в Лиссабоне, он гостил у друзей в Коимбре. Вот почему он и приехал.

— Понятно.

— Когда отец уезжает, он часто звонит бабушке справиться о ее здоровье.

— А как ты все это узнала?

— Мне сам папа рассказал все сегодня утром, когда вы ушли переодеваться. Я сказала, что очень рассердилась, что он позволил себе дать вам понять будто я умышленно, за спиной у вас, сообщила ему о вашем отъезде. Это совсем не так. Я была очень огорчена, но я не стала бы насильно вас задерживать.

— Конечно, нет. Я теперь это понимаю. Мне стыдно, что я неверно судила о тебе. Франческа сжала ей руку.

— Но тем не менее я очень рада, что вы остаетесь.

Несколько дней граф делал все возможное, чтобы обезоружить Тони. Они с Франческой устраивали для нее поездки про окрестностям, посетили бой быков — гораздо более гуманное действо, чем в Испании, так как здесь быков не убивают на арене; посетили фестиваль народной музыки в Опорто и слушали чарующие мелодии фадо. Они ездили в музеи и картинные галереи, и Тони удивлялась, как много знает граф, не придавая своим знаниям большого значения. Это было чудесное время, ничто не омрачало их отношений, и Тони начало казаться, что того разговора с графом не было. Невозможно, чтобы она вызывала у него какой-нибудь интерес, когда его окружало так много красивых женщин.

В конце недели появилась Лаура Пассаментес. Она приехала днем, Тони и Франческа были на пляже, и когда они вернулись домой растрепанные и загорелые, то увидели, что Лаура и граф сидят в гостиной: она пьет чай из изящной чашечки китайского фарфора, а граф лениво откинулся в кресле, небрежно держа в руке рюмку виски с содовой.

Увидев Тони, Лаура нахмурилась.

— Итак, сеньорита, вы все еще здесь?

— Как видите, — произнесла Тони. Франческа немного сгорбилась, но вежливо сказала:

— Как поживаете, тетя Лаура?

— Очень хорошо, Франческа, спасибо, — ответила Лаура спокойно, глядя на графа, который при их появлении встал. — Сядь сюда и расскажи мне, чем ты занималась? Эстебан и я просто в отчаянии. Рауль дома уже неделю, но не нашел времени посетить нас.

Франческа покраснела, а Тони пошла из комнаты, столкнувшись в дверях с графиней.

— Не уходите, дорогая, — сказала та и нежно дотронулась до ее руки. — Я как раз вышла выпить чаю с Лаурой, но вы должны остаться с нами, верно, Рауль?

— Конечно, мама, если ты этого хочешь. Тони гневно посмотрела на него.

— Мне бы этого не хотелось, сеньор, — проговорила она спокойно.

— Но вы останетесь, — тихо сказал граф, и вновь Тони почувствовала какую-то опасность.

— Хорошо, — сказала Тони несколько сдавленным голосом, подошла к дивану и села там, где он указал.

Лаура держала все нити разговора в своих руках. Ей, очевидно, доставляло удовольствие поучать Франческу, и Тони подумала, что таким образом она иногда получала откровенные ответы на свои вопросы часто очень личного свойства. А разве она, Тони, сама уже однажды не подверглась инквизиции со стороны сеньоры?