Шрифт:
— А тебе?
— О, да!
Доминик заколбалась.
— И ты… Ты хочешь сказать, что я ошибаюсь? Что Марион сказала неправду?
Винсент приблизился к ней, его золотистые глаза смотрели на нее в упор.
— А если да? — хрипло спросил он.
— Тогда… — протянула Доминик.
— Тогда — ничего! — рявкнул Винсент. — Или ты воображаешь, что придя сюда… обвинив меня в обмане, в низменных причинах, побудивших меня взять тебя в жены, восстановить свое доверие ко мне, поверив мне на слово? Нет!
Не бывать такому! — Он с силой ударил себя кулаком по ладони. — Обвинения были высказаны — сомнение посеяно. Я бы никогда не поверил… — Он оборвал себя на полуслове, словно разозлившись за то, что начал эту фразу. — Прочь с моих глаз!
Доминик вся дрожа побрела к дверям. Потом оглянулась. Она была сломлена и растеряна, полная презрения к себе за желание поверить ему. Гнев Винсента был таким непритворным, его боль — такой жгучей. Либо она ошиблась, либо он был потрясающим актер. Должно быть, верно последнее. У него был богатый опыт общения с женщинами и он, конечно, знал, как с ними обращаться. Но все же…
— Уходи! — резко приказал он.
— Куда? — пролепетала она. — Из Минья-Терры?
— О, нет. — На его губах заиграла жестокая улыбка. — Не из Минья-Терры. Ты теперь моя жена, Доминик, и, нравится тебе или нет — ты ею останешься! Или ты хочешь, чтобы я стал всеобщим посмешищем, выставив тебя вон из-за каких-то сплетен, которые тебе удалось подслушать? Нет, Доминик! Тебе уготована совсем другая участь!
— Ты… Ты мне угрожаешь?
— Да. Допустим, да. Во всяком случае, ты можешь идти распаковывать свои вещи. В наших покоях!
Доминик закусила нижнюю губу.
— Надеюсь… ты не думаешь, что после этого мы сможем… жить вместе? — прерывающимся голосом спросила она.
— Ты хочешь сказать — «спать вместе»? — поправил Винсент. — Нет, Доминик! Как я уже сказал — ты жена Сантоса! А что мое — то мое!
Доминик потрясла головой.
— Не можешь же ты меня… принудить!
— Не могу? Это мы посмотрим. А теперь — уходи!
Доминик, понурив голову, начала карабкаться вверх по ступенькам. На втором этаже она встретила Сальвадора, но отвела взгляд в сторону. Однако, Сальвадор прикоснулся к ее руке и произнес:
— Будьте осторожны, senhora. Терпению любого человека есть предел.
Доминик нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
— Подумайте сами, — тихо ответил Сальвадор. — И судите о человеке только по собственному опыту!
Он поспешил вниз, а Доминик только проводила его грустным взглядом. Боже, как она жалела, что не послушалась Сальвадора, и поехала к Ролингсам!
Глава восьмая
Измученная и разбитая Доминик поднялась в спальню и закрыла за собой дверь. Чемоданы стояли посреди комнаты. С утра случилось столько событий, что Доминик никак не могла их осмыслить. Если вчерашний день принес ей столько счастья, радости и одухотворения, то сегодняшний обернулся настоящей катастрофой, вверг Доминик в пучину мучительного страдания. Мало того, что она узнала столько скверного про своего мужа, так она еще и ухитрилась разрушить все то, что изначально притягивало к ней Винсента. А в его способности мстить Доминик не сомневалась. Она всегда подозревала, что он способен быть по-первобытному жестоким, и даже боялась подумать о том, что он может предпринять.
Сев у окна с видом на долину, Доминик предалась горестным мыслям. Несмотря на жару, ее пробрала дрожь. Что же теперь их ждет? Как ей дальше жить с человеком, который просто ее использовал в своих целях, а теперь, похоже, и вовсе презирал? Доминик тяжело вздохнула. Ей казалось невероятным, что каких-то три недели назад она вне себя от возбуждения предвкушала поездку в Южную Америку. И вот, не успев и глазом моргнуть, она превратилась в замужнюю женщину, состоящую замужем за бразильцем, который, если захочет, может в два счета стереть ее в порошок.
Но несмотря ни на что она любила его!
Вот, что было страшнее всего! Она его любила!
Даже жестокие слова Марион не уничтожили этого чувства. Что касается его предыдущего брака, она бы в будущем, конечно, примирилась бы с ним.
Возможно, не окажись Винсент дома, когда она вернулась, Доминик, посидев одна в своей комнате, сумела бы обдумать случившееся, успокоилась бы и не наговорила ему таких колкостей.
Доминик горько вздохнула, прошла к столу, взяла дрожащей рукой сигареты и закурила. Что бы она ни думала, каких оправданий ни приводила, случившегося не поправить — что сказано, то сказано. Винсент намеренно обманул ее, соблазнил ее, преследуя свою собственную цель, и, хотя Доминик сознавала свою привлекательность, она прекрасно понимала, что вовсе не является femme fatale*, способной вскружить голову такому искушенному мужчине. Нет, Марион соврать не могла, да и дыма без огня не бывает, мрачно подумала Доминик.
Она нервно открыла чемодан и принялась выбрасывать из него вещи неловкими пальцами. Сейчас ей все равно ничего не ></emphasis> *роковая женщина (франц.).
оставалось делать. Как сказал Винсент, нравится ей это или нет, но ей придется остаться здесь, в его доме. А кто знает, что может случиться в дальнейшем. Хотя в одном Доминик не сомневалась — рано или поздно она непременно поговорит с Джоном, чтобы выяснить, какие отношения были у него с Изабеллой Сантос.