Судя по тому, что точно в это же время из ночной темноты перестали сыпаться стрелы, я предположил, что появившийся с того направления карни решился на то, что я недавно посчитал самоубийственной атакой.

А именно в одиночку напасть на лагерь охотников.

Волей-неволей я проникся уважением к нему. Без какой-либо поддержки пойти против более чем десятка существ — безумие. Но, похоже, оно было тщательно спланировано, и грамотно разыграно эффектом неожиданности. Я мысленно выразил восхищение его действиями, а главное — его эффективностью.

Вот только стоило охотникам увидеть противника, как светлая полоса одиночки закончилась. Двое бойцов тут же направили короткие мечи в его сторону, а вот во второй руке у трёх оставшихся начало разгораться что-то явно магическое.

Новый выстрел безумца, но на сей раз один из охотников-магов сумел увернуться. Правда, с его руки слетело заклинание и настолько неудачно, что угодило прямо в дерево, находящееся в метре от меня.

Двое, двигавшиеся в мою сторону, после того как тьму развеяло внезапное пламя, не могли не заметить меня, поэтому я даже не удивился, услышав:

— Не щадить помощника предателя! — взревел тащивший пленницу и продолжил уже тише, но я то ли из-за адреналина, то ли ещё почему, всё же смог расслышать: — Плевать, сколько стоит этот дикарь, сейчас не это главное. Я пока держу девку, а ты зай…

Кто дикарь? Я дикарь? Вот сейчас действительно стало обидно. Хотя с учётом того, в каком наряде я сейчас щеголял, я понимал, откуда возникли такие мысли. Но вот разубедить противника я при всём желании не смог бы. Сложно это делать, когда они бегут к тебе с оружием наперевес.

Подобными дурацкими мыслями я заполнил звенящее в голове пространство. Но главное, они не мешали мне действовать.

Я рванул прочь. Невзирая на слова одного из охотников я надеялся, что в суматохе преследователи не станут выделять время на мою поимку, всё же безумец ещё был жив и требовал к себе повышенного внимания.

Но уже спустя десять метров меня настигла взрывная волна, а голову заполнил звенящий шум. Правда, он не стал помехой для Ирис, транслирующей свои слова мне прямо в мозг.

— Поднимайся! Вставай-вставай, быстрее, — этим я занимался и без её подсказки, но казалось, её не волновало, что меня не требуется подгонять и она продолжала: — Надо срочно уходить.

А когда я уже поднялся, неожиданно Ирис перешла на совсем уж повышенный тон.

— Пригнись!

Не знаю, помогли мне рефлексы или взвывшая в тот момент интуиция, но я без промедлений последовал её указанию.

Кожа на голове, лишённая волос вся сжалась от охватившего её жара, тем не менее я уклонился. И врезавшийся в дерево впереди огненный шар не причинил мне вреда.

С этого момента для меня мир выцвел.

Всё стало чёрно-белым и словно замедлилось, а я начал действовать, не думая. Поставив всё на своё выживание.

Резко откатившись в сторону и даже не пытаясь подняться, я взмахнул рукой в направлении выскочивших на меня охотников. Повинуясь моей воле, четыре зелёных шара устремились в свои цели. По два на каждого из противников.

Если бы я не пребывал в странном состоянии, то думаю, отметил бы для себя тот момент, что они так и не перестали тащить за собой пленницу и нести довольно увесистые сумки. Впрочем, тюремщик почти сразу пожалел о своём решении.

Моя атака натолкнулась на какой-то барьер, который вспыхнул синим маревом, и была полностью остановлена.

Зато это отвлекло охотника от своей ноши, которая, улучив момент, перестала изображать из себя покорную овечку и дёрнулась. Ударила его локтем в живот, следом умудрившись выхватить нож с его пояса.

Между ними завязалась драка на высоких скоростях, таких, что для меня их руки оставляли послеобразы. Увидев это, я понял, что не способен помочь девушке, по крайней мере, пока жив молодой напарник тюремщика.

Он, к моему удивлению, тоже не стал вмешиваться в схватку, а сам отступил. Через миг тюремщик и пленница скрылись в зарослях, продолжая своё сражение.

В этот момент их совместные проклятия пробили наконец-то мою глухоту или, может, просто слух начал восстанавливаться после взрыва.

Однако мои проблемы пусть и уменьшились, но остались в лице одного молодого охотника. Поэтому, в своей судьбе я не мог быть стопроцентно уверен.

Оставшийся в одиночестве противник недолго пребывал в замешательстве. Почти сразу, как он сосредоточил на мне внимание, в мою сторону полетела ледяная стрела. Очередной перекат и она разминулась со мной буквально на пару сантиметров, разбившись о ствол дерева и посеча льдинками окружающую растительность.