Вечерело и времени оставалось всё меньше. Подвыпившие гости затянули каждый на свой лад не слишком радостные песни, ведь бардам здесь всё равно делать было нечего, ибо их присутствие на подобных мероприятиях считалось неприличным, даже если у них и был подходящий репертуар. Гарденер успел перепробовать за это время практически все блюда и закуски, пытаясь успокоить нервно постукивающие по дубовому столу пальцы. От сладких кровавых дынь и до сочного мяса куропаток более ему в горло уже ничего не лезло. К вину Эдмунд не притрагивался принципиально, но сделал несколько глотков для вида, чтобы не возникло вопросов.

Когда уже стало казаться, что его план вот-вот сорвётся, лорд Пик извинился и покинул застолье в компании своего кастеляна. Септон же, не смотря на свои горячие слова во время начала мероприятия, сейчас весь раскраснелся и не мог подняться со своего места, едва оставаясь в сознании, но усердно делая вид, что с ним всё в порядке. Судя по всему, лорд отлучился не слишком надолго, возможно даже по вполне естественным причинам, но больше ждать Гарденер не мог. Либо он сможет договориться с Титусом о разговоре сейчас, либо никогда.

Поднявшись из-за стола, Эдмунд взглядом показал Гаррету Флану оставаться на месте, а сам, напустив на себя вид чуть лихой и малохольный из-за выпитого вина, двинулся в направлении, где скрылся лорд Пик. Обходя столы и гостей, часть из которых вела разговоры и разминала ноги стоя, Гарденера всё ещё не покидало ощущение, что за ним мог кто-то следить. Оглянув цепким взором чертог, Гарденер приметил лорда Аллана, что краем глаза следил за его попыткой. Олдфлауэрс быстро заметил внимание Эдмунда к себе и лишь поддерживающе ему улыбнулся, по-родственному как-то. Но это было не то.

Некоторые бросали на него случайные взгляды, обычное дело. Украдкой хихикали и стреляли в него глазами на постоянной основе несколько девушек, и это тоже было совсем непохоже на то, что ощущал на себе Эдмунд. Кто-то слегка толкнул Гарденера плечом и просторский принц поймал себя на мысли, что потратил несколько минут на эти изыскания, а лорд Пик мог вернуться обратно в любой момент. Плюнув на собственные ощущения, наследник Дубового трона продолжил идти к своей цели. Порой ощущения могли быть просто ощущениями, пусть в это и не очень верилось.

Повезло. Лорд Титус вместе со своим кастеляном задержались в одном из боковых проходов в главную башню. По слуху обсуждали они участившийся брак в железе доспехов, которые приходили к ним из городской кузницы, поставлявшей эти самые доспехи. Разговор был не столь важным, да и имел место явно не в первый раз, но важно то, что искомые ему люди изрядно задержались за этим пустым обсуждением, а в главный шпиль, его, простого рыцаря, явно бы не пустили без прямого дозволения. Это подтверждал подозрительный и грозный взгляд стражника, который сторожил вход, через которые можно было попасть в покои хозяина замка, его семьи и приближённых.

Когда же сам лорд и его подчинённый услышали присутствие постороннего, то мгновенно прекратили свой диалог и повернулись в его направлении. Солнце ещё не зашло, так что помещение отлично освещалось и без всякого огня. Взгляды обитателей Звёздного Пика впились в вальяжную и расслабленную походку Гарденера, которую он сохранял для вида, но быстро переменившуюся стоило ему только оказаться в поле зрения искомого человека. Движение тела Эдмунда в миг стало собранным и уверенным. Остановившись на почтительном расстояния от двух фигур, избранник Семерых вежливо поклонился, обозначив свой интерес к их персонам и отрицая случайность своего появления в этих коридорах.

– Лорд Пик. Кастелян. – поочередно кивнул каждому из присутствующих мужчин Эдмунд.

– Что ты тут делаешь, Флан? – прямо спросил его лорд Титус, прожигая недобрым взглядом. – Мне думалось, что ты со своим бастардом-папашей, наслаждаешься положением нахлебника среди остальных гостей. С чего ты взял, что тебе дозволено шляться по коридорам моего замка? – нрав владыки Звёздного Пика по-прежнему оставался по отношению к нему весьма резким, хотя ещё недавно в разговоре с приближённым звучал пусть и недовольно, но без резкой желчи.

– Прошу прощения, если оскорбил вас, пусть и не намеренно. – уступчиво продолжил Эдмунд, пытаясь наладить с лордом мосты. – И всё же, не примите за дерзость, я бы хотел просить вас о личной беседе. – прямо озвучил свою просьбу Гарденер, не став проявлять терпение Пика на прочность.

– Мальчишка, если это не дерзость, тогда я не лорд Простора. О чём нам с тобой говорить? Что ты считаешь настолько важным, чтобы просить меня о разговоре с сыном ублюдка? Я терплю вас лишь потому, что твой дядя благородный, пусть и невыносимый человек. В нём течёт хоть и разбавленная, но всё-таки кровь многих королей и благочестивых лордов. А что ты? Кем ты себя возомнил раз решаешься на подобную дерзость? – с таким порывом презрения в его сторону Гарденер ещё никогда не встречался. Впервые в жизни он в некотором роде смог осознать, что чувствовали и испытывали на себе незаконнорожденные дети андалов в Вестеросе.