– Быть может драгоценная церковь соизволит оказать поддержку трону, что лезет из кожи вон лишь бы соблюдать все свои обязательства? – обратился к молчаливому верховному септу Петир Бейлиш, его бровь была вздёрнута, а елейный голос исходи из-под фальшивой и наигранной полуулыбки, которую не любил в Малом совете практически никто. – Или же вы так и будете делать вид, что данная проблема вас не касается, м? Разве у церкви не будут проблемы, если её защитник станет прозябать в поисках средств на своё содержание? – почти вызывающе продолжил мастер над монетой. То были грубые, но резонные слова, заставившие всех присутствующих скрестить свой взгляд на фигуре сухонького жреца, почти второго лица в государстве после самого короля.

– Церковь также несёт потери, когда случается нечто подобное, лорд Бейлиш. – нисколько не смутился от вопросов лорда Перстов верховный септон, выходя из раздумий и расправляя плечи. Из присутствующих он, пожалуй, был единственным кто мог говорить с королём и десницей на равных, а потому и держался именно так, как и подобает духовному человеку его положения, т.е. подчёркнуто отрешённо и вежливо, но при этом сохраняя достоинство. – Многие средства уходят на строительство новых приходов, приютов и госпиталей, чтобы паства, лишённая мирских благ из-за своего невысокого положения или недостатка средств могла и дальше нести всю тяжесть и дар жизни ниспосланных нам Отцом и Матерью. – возвышенно парировал слова казначея иерарх, осеняя себя знаменем Семерых.

– Ой ли? – ни капли не оказался впечатлён этой речью потомственный лорд Долины, невольно и всего на мгновение закатывая глаза. – Удивительно, учитывая, что в процессе грабежа только церковные пожертвования остаются нетронутыми и обнаруживаются словно по волшебству уже не следующий день в ближайшей септе. Чудо не так ли? И это я ещё не завёл речь о том сколько же из вашего бюджета уходит на содержание Сынов Воина, которые должны оберегать Семь Королевств от подобного разбоя. – предельно точно бил своими словами казначей и бывший глава таможни Чаячьего города, заставляя короля смотреть на верховного септона словно на навозного жука, который непонятно, что делал в этом зале.

И действительно, часть денег, которые сопровождали колонны воинов и всадников из года в год, принадлежала церкви. Однако, Гарденер никогда дураком не был, а потому и забирать себе в пользование средства помеченные семиконечной звездой никогда бы не стал, позаботившись через верных людей о том, чтобы всё причитающееся немедленно вернулось в руки церкви. В обратном же случае его не поняли бы уже свои же свои люди, да и сориться с одним из своих главных и надёжных союзников было бы верхом глупости.

– Боюсь моей вины в том, что даже разбойники чтят святую церковь, нет, лорд Бейлиш. Это лишь ещё раз доказывает нам то, что в каждом из живущих живёт свет Семерых. Чуда в том нет, как бы вам не хотелось обратного. Лишь естественный ход вещей. – легко парировал нападки в свою сторону жрец, вызывая у собеседника лёгкий скрежет зубов. Выражение лица иерарха носило характер чуть прищуренных глаз и благостной улыбки через плотно сжатые сухие губы. – Что же касается Сынов Воина, то их первостепенной задачей является защита паломников, а также тех, кто не может или не хочет защищать себя с оружием в руках по той или иной причине. Никогда бы не подумал, что тоже самое касается и войск его величества, которые всегда, на мой взгляд, выглядели как те, кто не нуждается в подобной защите. Неужели в своей истовой вере я заблуждался на это счёт? – умело лавировал средь фактов и утверждений глава церкви, чтобы после и вовсе задать весьма провокационный вопрос.

– Ни в коем разе, верховный септон. – вместо Бейлиша, что явно искал подходящие под ситуацию слова, ответил жрецу Эстермонт. – Мы лишь беспокоимся о том, сможет ли корона в должной мере выполнять свои обязательства перед церковью по её защите и другие немаловажные требования, если во время этого ей придётся всё время изыскивать средства на собственное содержание. С вашей стороны было бы весьма благородно, оказать всем нам услугу в эти неспокойные времена. – нашёл подходящие слова со своей стороны мастер над законом, который хоть и не был набожным человеком, но сумел за эти три года заметно приспособиться к подобным разговорам со жрецом.

– Помниться мне, что до Восстания Праведных, церковь уже ссужала короне определённую сумму, но та не торопилась её отдавать. Не сочтите за грубость, но что изменилось за это время? – без каких-либо намёков в своём голосе спросил иерарх.

– Эм… - несколько неловко протянул сир Элдон, не зная, что ответить, а вот Роберт и вовсе был уже готов очередной раз сорваться на верховном септоне, что выводил короля из себя своими правдивыми, но жёсткими словами при каждом удобном случае.

Однако в этот раз на помощь Малому Совету пришёл Варис, что ранее не проявлял особого участия в беседе, прекрасно осознавая своё положение из-за извечных неудач в поимке Эдмунда Гарденера. Просторский колдун практически всегда держался обособленно от городов и поселений, практически не попадая в поле зрения его пташек, разве что совсем изредка и ненадолго, но особой пользы для него эта информация не приносила. Особо давить или попадаться королю на глаза евнух даже не пытался, лишь совсем редко выступая тому помощником и голосом разума, совсем как сегодня.

– Спешу напомнить господину верховному септону, что король и королева вот уже почти пять лет исправно исполняют все возложенные на них церковью обязательства. Более нет той кричащей роскоши или постоянного мотовства, разве что совсем их минимальное количество. Все проповеди и обряды не обходятся без их присутствия или благословения. К тому же никаких препятствий септонам и Сына Воинов не чинят, что уже говорит о многом. – вполне аргументированно отвечал жрецу евнух, перед этим ещё и почтительно поклонившись. Верховный септон же слушал внимательно и едва заметно кивал, соглашаясь почти с каждой фразой мастера над шептунами. – Быть может пора церкви немного проявить свою благосклонность, в ответ на подобное благочестивое рвение? – словно невзначай подвёл к этой мысли эссосиец.