Сноу действовал быстро, тем более что времени на раздумья не оставалось. Он взял на себя двоих, петляя между ними и нанося быстрые удары, дабы если не убить, то хотя бы ранить или скинуть с седла. Помощь северянина оказалась как раз кстати. Лин отбился от троих недоброжелателей, лишив нескольких из них конечностей, а затем прибрал к руками Неведомого ещё двоих, действуя на пределах возможной для человека скоростях. Вот он истинный воин и верный рыцарь своего короля. Однако даже самые лучшие не были застрахованы от случая, а потому хватило лишь одного вражеского всадника, что смог прорваться сквозь Корбрея и не получить ни царапинки, чтобы нанести гвардейцу размашистый удар в спину. Этого вполне хватило, чтобы сбросить воина с его лошади из-за чего тот едва не пропахал грязь лицом, нога воина неестественно вывернулся, а враг уже развернул собственную лошадь и был готов затоптать так удачно подвернувшегося командира, дабы уровнять их счёт.

Допустить подобного поворота Сноу не мог ни коим образом. Ни тогда, когда он был обязан королю Простора очень многим. Насколько знал бастард сир Лин был самым ближайшим другом монарха и его смерть могла лечь тяжким бременем на его сердце. Потому Джону пришлось воспользоваться всеми доступными силами и ловкостью, дабы успеть спасти воина до того, как свершится непоправимое. От клинка одного из своих противников он увернулся подобно змее, а второго и вовсе выбросил из седла мощным и яростным ударом. Пока меж ними появилось достаточное расстояние, а совсем рядом стали раздаваться обеспокоенные возгласы возвращающихся после сшибки просторских всадников, бастард пришпорил коня во весь опор и ринулся вперёд, что есть мочи.

Старые и Новые боги были явно на его стороне, раз уж он смог отбить занесённый над раненым гвардейцем клинок в самый последний момент, вызвав волну шока и растерянности со стороны противника, что собирался убить беззащитного вражеского командира. Долго простоять с открытым лицом враг не успел, Сноу не стал медлить и размашисто ударил тому прямо в лицо, вызывая крик боли. Отшатнувшись назад, вражеский всадник не смог контролировать свои движение и вывалился из седла, а его конь понёсся дальше, унося за собой волочащееся тело незадачливого убийцы. После этого Джон поспешил как можно быстрее спешиться и оказать рыцарю помощь, какую толь было возможно в данных обстоятельствах, но учитывая, что тот являлся главой королевской гвардии, то ему следовало только остаться в живых, чтобы исцелиться собственным запасом святой воды.

– Сир Корбрей, как вы? – постарался помочь рыцарю подняться северный бастард, хватая того за невредимые руки, в одной из которых, так и остался зажат в крепкой хватке валлирийской клинок.

– Пекло! – в сердцах и сквозь зубы выругался рыцарь, опираясь на здоровую ногу, в то время как вторая была вывернута под неестественным углом и кровоточила, а из-под доспехов проглядывала белёсая выпирающая кость.

– Ваш бурдюк, сир. Вам нужно выпить святой воды, сир Корбей. – быстро сообразил, что было необходимо сделать в подобной ситуации Джон.

– Да-да, сейчас. Вот он. Неразбавленная, всего-ничего и я снова на ногах. – схватился свободной рукой за пояс рыцарь, но подняв глаза с зажатым в руках искомым сосудом внезапно остановился.

– Что такое, сир? Вам нужна помощь? – поинтересовался причинами задержки в разгар сражения Сноу.

– Беги, бастард! – буквально рыкнул тому гвардеец, силком впихивая в руки Сноу искомый бурдюк и вместе с тем отталкиваясь от него и падая на землю. – Беги, что есть мочи и не останавливайся. Хватит всего одного вздоха и одного глотка, чтобы не дать свершиться катастрофе! – с безумным взглядом крикнул ему рыцарь, приводя северянина в крайнюю степень недоумения.

– О чём вы? – так и не понял причину столь резкой реакции Сноу, но затем-таки додумался обернуться в направлении взгляда воина. И тут всё стало понятно. Картина зависшего над королевской гвардией дракона привела его в немедленное движение.

***

Эдмунд Гарденер, Верховный король андалов.

От вида наметившегося к атаке дракона Камрит встал на дыбы, словно стараясь защитить избранника Семерых своим телом, пускай это вряд ли бы смогло хоть как-то спасти ситуацию. Гарденер бросил все свои магические силы на новую попытку атаки или хотя бы защиты, но явно не успевал. Похоже, что его роду было суждено погибнуть в драконьем пламени, даже не смотря на все потуги и свершения. Гибель казалась ему неминуемой, а время стало тянуться подобно клейкой массе, будто бы давая прочувствовать этот момент во всех красках. И вот, пламя уже готово исторгнуться из тела крылатого змея, как вдруг Эдмунд слышал знакомый крик. Крик его пернатого товарища, которого он взрастил с самых малых лет.

Презрев дождь и неистовый ветер, Воин спикировал прямо на морду дракона, яростно вцепляясь тому в незащищённый глаз. Размеры этих двух отчасти магических созданий несопоставимы, но королевский орёл не знал страха, вгрызаясь в глазное яблоко твари, как в последний раз. Огненного залпа, так и не произошло. Морду дракона, как и его туловище повело в сторону и как бы не старался Эйгон сохранить контроль над полётом, но у того так ничего и не вышло. Этого времени вполне хватило, чтобы Эдмунд смог воспользоваться шансом и атаковать. Несколько десятков терновых лиан оплели крылатую тушу со всех сторон, фиксируя длинную шею и задние лапы, не давая тому и шанса воспользоваться своим природным преимуществом. Силы реликтовой ящерице было не занимать, и та вполне могла бы порвать магические путы, если бы не была отвлечена на клюющего его глаза Воина, что неумолимо продолжал своё занятие.

Таргариен, недолго думая, достал собственный клинок и попытался сбить назойливую птицу, стараясь удержать и сохранить равновесие на беснующимся в воздухе драконе. Однако и Гарденер не стоял на месте, получив шанс на победу, тот направил все свои силы и терновые путы болезненно сжались, а шипы с неестественным скрежетом впились в чешую, пытаясь добраться до живой плоти. И все же даже под таким давлением защита дракона была совершенной, лишь немногие места поддались острию шипов, когда все остальные выдержали это испытание с достоинство и обломали острые терновые отростки в их противостоянии. Так или иначе, но дракон получил ещё немного урона и очередную порцию боли, заставляя Эйгона окончательно потерять над ним контроль.