И этот заказ Эдмунд естественно оплатил свежевыпущенными монетами со своим профилем под семью звёздами и родовым гербом. Пожалуй, страсть короля к серебру вместо презренного металла стала постепенно передаваться в народ, ибо цены на серебро после такого представления стремительно взлетели вверх. Всем известные монетные дворы в королевстве уже активно чеканили вновь вошедшие в обиход давно устаревшие длани, взамен приевшихся драконов и оленей. Можно сказать, что новая эпоха стала активно виднеться во всех отраслях человеческой жизни и это были лишь началом для Вестероса под единой андаловой дланью. И конечно же законодателем этих изменений не мог быть никто иной кроме Верховного короля андалов.

На последнего Гарденера активно равнялись и старались походить почти все без исключения молодые юноши и мужи, а девушки томно вздыхали в кулуарах, в тайне мечтая когда-нибудь оказаться подле короля, а уж про постель и говорить не стоило. Подобное отношение избраннику Семерых очень льстило. Он уже превзошёл по популярности и достижениям многих своих именитых предков, но не собирался на этом останавливаться. В данный момент он творил историю, мир и эпоху. Возможно, в глубине души он мечтал навеки затмить столь ненавистного ему Эйгона и всех Таргариенов в целом. И пока что у него неплохо получалось. Спешить не хотелось, но пока королю сопутствовал успех надо было действовать решительно. Уже сейчас традиции и названия сменяли друг друга со стремительной силой, но при этом придерживались андальским канонам, которые как раз таки правил и устанавливал Верховный король.

Ему казалось, что ещё немного и он сможет полностью забыть о страхе поражения или неуверенности в собственных действиях, и это, как ни странно, вызывало тревогу. Ему не очень-то хотелось становиться самодовольным и уверенным в своей исключительности монархом. Подобная дорога ни к чему хорошему не приводила, но пока что Эдмунду удавалось держать себя в руках, пуская он и заметил, что стал более требовательнее и жёстче к своим подчинённым. В любом случае сейчас был как никогда важный для многих людей день, необходимый для закрепления статуса его гвардии в глазах всего королевства. Быть может, в том же Просторе это и не требовалось, но во всех остальных землях слава гвардии была более, скажем так, тусклой и поры бы было это исправить.

– Своим именем, как Верховного короля андалов и избранника Семерых. Я – Эдмунд из дома Гарденеров, первый этого имени, приветствую славных воинов, собравшихся здесь. – решив, что время пришло, обратился король к коленопреклонённой гвардии. Одет он был в соответствующие своему положению регалии, а именно – в свою корону из белого золота, дарованную ему церковью, и в обновлённых доспехах по лекалам гвардии, но облегчённые, дабы не сковывать движения и без шлема с семиконечной звездой, дабы его лицо было легко разглядеть.

– Сир Корбрей, возвышенный и доблестный капитан королевской гвардии. – обратился Эдмунд к своему другу, что расположился во главе воинских рядов и имевший на своём плаще не только Белую Длань, но и семь звёзд её окружавшую, таким образом подчёркивая его особый статус. – Готовы ли вы и все здесь присутствующие принять клятву служения и положенные к ней обеты? – громко вопросил он и звук его голоса словно резонировал сквозь притихшую к этому моменту толпу.

– Готов. – ответил ему устремивший взгляд к земле рыцарь Долины, а вслед за ним раздался хор звонких голосов всей остальной гвардейской братии.

– Клянётесь ли вы нести свет истинной веры под знаменем Белой Длани? – вновь вопросил король, ступая к своим защитникам всё ближе.

– Клянёмся! – раздался очередной хор.

– Клянётесь ли вы быть опорой Дубовому трону и мне, вашему королю? Клянётесь ли стоять до самых врат семи небес за мою жизнь и королевство рода андальского? – не сбавляя темп и градус напряжённости продолжал церемонию король, слыша очередной уверенный в себе ответ. – Даёте ли вы обет стоять на страже благословенного Семерыми народа и идеалов рыцарства, коим вы посвящаете свою судьбу? – приближался к финалу данной части церемонии Гарденер, наблюдая за открытыми лицами гвардейцев, что держали свои новенькие шлема в правой руке и чьи лица скорее напоминали мраморные скульптуры, нежели живые отражения человеческих эмоций.

– Даём! – прозвучал резкий и одновременно ожидаемый ответ.

– Тогда властью, данной мне и моему роду Семерыми, я принимаю ваши клятвы! Отныне вы лучшие воины рода андалов, наш клинок разящий и непоколебимый щит! Лишь только я и боги смеют освободить вас от этих клятв, помните об этом! Поднимись, Лин из дома Корбреев, лучший из лучших, защитник и смотритель Дубового трона! – обратился Эдмунд к своему первому в этом мире товарищу, что вместе с ним прошёл путь к этому моменту.

Корбрей не колебался и секунды, чтобы подняться на ноги. Сейчас он был единственным кому было дозволено стоять и представлять собой гвардию, как таковую. В его руках покоился обновлённый в своём дизайне валлирийский клинок, с которым проделали примерно те же манипуляции, что и с Белым Лучом, созданным из Клешни Селтигаров. То была личная инициатива выходца из дома Сердец, дабы его клинок в первую очередь ассоциировался с чем-то возвышенным, а не ужасным, словно знамение обновлённой судьбы преданного мужчины. Отныне Леди Отчаянье сменила своё название на Благословенную Леди, в честь одного из ликов Семерых. Отличный выбор, по мнению Эдмунда, той ипостаси богини, которую он знал точно должен был понравится столь льстивый жест.

Навершие рукояти клинка стало представлять собой фигуру юной безликой девушки с длинными ниспадающими вниз волосами, когда на двух концах гарды расположились семиконечные звезды. Имел ли Корбрей право изменять древний родовой клинок? Вполне возможно, учитывая, что меч был по праву завещан именно ему, а семья предпочла от него отказаться. Отчитывался рыцарь всё равно лишь перед королём, так что, по его мнению, ничего предосудительного он не совершал. Наоборот, своим показательным решением воин закрепил ещё одну введённую королём моду. Теперь все орудия из валлирийской стали, прошедшие обряд перековки и омовения в святой воде из Звёздной чашы носили звание исконно андальских. Таким образом ещё одна часть культуры Древней Валлирии постепенно исчезала со страниц истории Вестероса, ведь теперь очередь в лавку Тобхо Мотта стояла на многие месяцы вперёд. В Просторе было достаточно родов, владеющих подобными клинками, так что процесс внедрения новой традиции шёл семимильными шагами.