Всё произошло так быстро, как только возможно. Как уже было сказано ранее король не искал мести, но и оставлять кого-либо в живых из горцев не собирался. В конце концов кланы Лунных гор были гнойником на теле Долины и о них стоило позаботиться. Да и как бы не были жестоки и болезненны те смерти, коими он умертвил дикарей, но мучаться Эдмунд никому из них не позволил. В конце концов даже они этого не заслуживали. По крайней мере от его рук.

Тело друга обнаружилось в том самом ущелье, что служило горцам местом для привала и лагерем. Гвардейской брони на нём не наблюдалось, только рваная рубаха и штаны, ныне напоминающие лохмотья из-за количества дыр и разрезов. Вместо привычного улыбчивого и уверенного в себе лица теперь была только вмятина, сделанная чем-то тупым и тяжёлым из-за чего распознать истинную личину мог разве что только близкий к мертвецу человек. Эдмунд ничего так и не сказал. Да и некому было говорить. Всё, что сделал король, так это обмотал тело товарища найденной среди пожитков горцев тканью, да забросил его на тело Камрита, что уже довольно давно старался не привлекать к себе внимания. Прекрасно чувствуя, что за внешним спокойствием и безразличием Эдмунда скрывается целая буря эмоций.

2 г. от В. А.

Несколько дней спустя после взятия Риверрана.

В бывшем солярии рода Тарли, позже занятым Болтоном, находились двое человек. Двое полководцев, что смогли за кратчайший срок сделать невозможное и подчинить воле Дубового трона одну из самых неприступных, пусть и не величайших, крепостей Вестероса. Сейчас замок был практически полностью очищен от присутствия врага. Знамя Белой Длани развивалось под натиском бушующего холодного ветра, принесённого с севера. Речные земли никогда не отличались хорошей погодой, однако сейчас в стенах Риверрана гулял беспокойный и крайне промёрзлый сквозняк, вместо привычного промозглого. И всё же большинство рыцарей и солдат не трогали наступившие холода и первые заморозки подступающей зимы, что должна была стать последней для западного континента.

Хотя откуда им было знать, какая буря стоит на пороге их вечноцветущего, пусть и сурового дома? Даже о состоянии своего короля и происшествии при Лунных вратах им было неведомо, ведь единственные кто мог знать об этом предпочитали удержать столь тревожную, если не губительную информацию при себе. Солдаты и большинство лордов, как и прежде, попросту наслаждались заслуженным успехом под стягами Верховного короля андалов и верных ему людей. Несомненно, что отвлекли их от подозрительных дум несколько проведённых подряд пиров, организованных благодаря закромам древней крепости.

В тоже время Старый Лис и Неуловимый волк, лорды Флорент и Гардстарк, находились в крайней тяжёлом положении, стараясь практически не контактировать ни с кем, кто мог бы их в чём-то подозревать. Лорд-казначей, один из ближайших советников короля, был фигурой крайне противоречивой. Прожжённый интриган, пусть и не столь искусный, как некоторые индивиды, сейчас он находился на распутье. Тщательно выверенные планы, завоеванное положение и расположение, всё это готовилось отправиться в небытие всего лишь из-за пары строк, принесённого не так давно вороном письма. Молодой лорд Гардстарк, герой Риверрановой осады, был ничуть не лучше своего старого умудрённого годами политических и военных баталий товарища. Вся его нынешняя жизнь сейчас строилась вокруг одной конкретной благословенной Семерыми фигуры. Без неё, кем он останется? Не вернётся ли к дням всеми гонимого бастарда?

– Мы так и будем сидеть в Риверране, ожидая новостей? – поинтересовался Гардстарк у сидящего за простым деревянным столом с вырезанными на нем фигурами форелей лорда Флорента. Этот вопрос Джон задавал из раза в раз уже который день, однако Старый Лис всегда оставался к ним глух, изображая из себя стоического, хотя и крайне хмурого истукана.

– Мы будем ждать столько, сколько потребуется, лорд Гардстарк. – отмахнулся от своего юного товарища лорд-казначей, разбирая и подписывая некие бумаги, присланные ему прямиком из Города Коронации и Хайгардена.

Несмотря на ведение войны у лорда всё ещё оставались прямые обязанности, соотносящиеся с его должностью. В обычное время полководца бы заменили кем-то другим, но положения Флорента при короле было особенным, из-за чего у него имелось свыше десятка заместителей из числа доверенных лиц и недавних выпускников обновлённой Цитадели. Мелкие и не столь важные дела решались без его вмешательства, и всё же среди них имелись и те, что требовали его личной подписи и даже королевской печати. Было их не так много, но они были. И сейчас, в свободное от ведения войны и организации нужд армии время, Алестер как раз таки занимался их рассмотрением. Впрочем, Неуловимый Волк уже давно заметил, что один и тот же лист лежит перед глазами казначея уже битый час, а это могло означать только одно – работа советника совсем не спорилась за думами о том, что же станет с королевством андалов далее.

– И всё же сидением здесь мы ничего не добьёмся. Не верю, что вы этого не понимаете. – сложил руки на груди перед собой Джон, хмурясь от собственного бессилия. Уже который раз он ощущал нечто подобное, и видят Старые боги, как ему это уже надоело. – Как скоро вести о случившемся облетят Вестерос? Месяц? Два? И что же тогда будет? – не мог держать собственное беспокойство в узде лорд Лютого логова.

– Гардстарк. – всё же вывел старого лорда на эмоции Джон, но быстро об этом пожалел. Лицо всегда утонченного и уверенного в себе лорда Ясноводной превратилось в мерзкую гневную гримасу. В тоже время послышался скрежет зубов и надрывный скрип пера по бумаге. Пишущий инструмент не выдержал подобного рода издевательства и с отчётливым щелчком надломился, приходя в негодность.

– Я… прошу прощения, лорд Флорент. – испытывая стыд и неловкость за самого себя отвёл взгляд молодой лорд. На выходце из семейства Старков лежала огромная ноша, которая из года в год становилась только больше. Гибель родного отца, война, затем смерть брата и новая потеря драгоценных сестёр. Теперь же и король, что стал для него кем-то вроде наставника и ориентира в этом жестоком мире застыл в положении, когда нельзя было сказать наверняка жив тот был или же мёртв.

– Мне понятны ваши обстоятельства, Гардстарк, но держите себя в руках. – быстро вернул себе самообладание королевский советник. – Не только вы зависите от его величества, но все мы. Без исключения. С его смертью в Вестеросе наступит такой до сели невиданный хаос, что мне даже страшно об этом думать. От великих родов не осталось практически никого и ничего. Наследника у рода Гарденеров тоже нет. И за это я виню лишь королевское упрямство и собственную слабость. Пускай даже он бы и заключил брак с последней розой, но зато в Хайгардене остался бы тот, вокруг которого можно было бы сплотить королевство. Но чего нет, того нет, и, если короля действительно не станет. Что же, наш край вновь увидит эпоху, где каждый невзрачный лорд будет сам себе хозяином. Думаю, вам не нужно объяснять, чем это грозит? – задал напоследок испытующий вопрос казначей.