Впрочем, назвать союзниками большинство следующих за самопровозглашённым Красным королём можно было с большой натяжкой. Так назвать можно было разве что лордов юго-западных окрестностей Севера, навроде: Дастинов, Рисвеллов и Толкхартов. Те же Амберы, Карстарки, Флинты из Каменного Холма, Форрестеры, Сервины и Слейты были вынуждены следовать за Болтоном из-за заложников. И любое их неповиновение и оплошность могла стоить потенциальным наследникам жизни. В условиях, когда же от большинства родов осталось всего по паре представителей, при этом и не совсем мужского пола, подобный поворот событий мог быть смерти подобен любому из этих домов. Положение считай безвыходное, и Джон это понимал, а потому не вменял им вину за предательство даже на пороге решающего противостояния.

Единственными же кому не было дел до разборок в регионе являлись горные кланы и обитатели Скакогоса. Более близкие к одичалым, нежели к северянам, те всегда признавали власть Винтерфелла лишь номинально, живя по своим законам и укладу. И в этом вопросе, собственно, ничего не поменялось. Для них, что Старки, что Болтоны, были всего лишь зудящими над ухом комарами со своими глупыми призывами и воззваниями. У них и самих было достаточно дел и проблем, а потому вступать в конфликт те не желали ни под каким предлогом.

Ко всему прочему дорога по Королевском тракту также не прошла без осложнений. Болтон не стал дожидаться, когда враг заявиться на порог, а потому повелел всячески чинить походу Гардстарка препятствия. С приходом зимы дорога и так была не подарок, а с кознями болтонских солдата становилась лишь невыносимее. С приходом зимы тракт практически полностью замело. Постоянно приходилось тратить время на расчистку. Фураж уходил с бешенной скоростью, а пополнить его было крайне трудно и дорого, ведь северный край был беден и суров, а с приходом холодов запасы еды были все на пересчёт у каждого, иначе до наступления весны можно было и не дожить.

Командиры Болтона использовали эти трудности себе во благо, не чураясь устраивать на войска Гардстарка набеги, как днём, так и ночью, унося жизни десятков солдат. Джон мог ожидать от андалов бунта и неповиновения, ведь от таких условий мог взвыть кто угодно, тем более что случая обморожения случались как никогда часто. Однако южные воины смогли всех удивить, демонстрируя чудеса выдержки и стойкости. Это оценили и присоединившиеся к нему войска северян, что открыто братались и находили общий язык с теми, от кого сами ещё вчера брезгливо отворачивались и за спиной недобро плевались.

Скорее всего не последнюю роль здесь сыграл, как он сам, так и фигура короля Эдмунда, что Джон собой представлял. Для андалов он был зарекомендовавшим себя командиров и одним из доверенных лиц владыки Дубового трона, для северян же точной копией любого Старка, что они когда-либо могли видеть и знать. Это подкупало. Объединяло.

Помогало развить меж разрозненных по происхождению воинов доверие и верность друг другу. В любом случае подобная сплочённость стала приятным сюрпризом в столь неприятных условиях. Теперь же, спустя многие месяцы они наконец-то смогли практически вплотную подойти к Винтерфеллу. Жемчужине Севера и ключу от этого обширного королевства. Даже на юге отчётливо понимают одну простую истину – кто восседает в Винтерфелле, тот и правит Севером. Северяне же это знание получают практически с молоком матери и никак иначе.

Только заняв сию могучую крепость можно было назваться кем-угодно: верховным лордом, королём и даже регентом, в его, Гардстарка, случае. Правда теперь становилось совершенно неясно при ком Джону регентствовать. Рикон и Бран, вместе с Арьей умудрились сбежать из плена Болтона, однако их концы канули в воду. Никто не знал, где они и что с ними. Гардстарку не хотелось думать о самом худшем и тот надеялся, что они смогли надежно укрыться до его победы и гибели Рамси. В ином случае многие из окружавших его северян уже пророчили ему место нового короля Севера, чего бывший бастард не хотел совершенно.

Да и какой из него король? Ведь он даже не был в силах защитить то, что дорого и то, что было рядом с ним, не говоря уже о правлении обширным Севером. Гардстарк уже нашёл своё место в этом мире. Нашёл того, кому поклялся в верности, стал лордом, жил и воевал ради него. Даже покойный отец и дядя Бенджен, о чьей судьбе было ничего неизвестно, всегда привили ему ценность верности. Займи он королевский трон, то станет ничем не лучше предателя и будет вынужден отказаться от всех свои заслуг и владений на юге. Станет, если не врагом, то близким к этому для людей, что сейчас сражались бок о бок с ним. Такой судьбы Джон не хотел для себя совершенно. Потому-то ему только и оставалось надеяться на лучшее.

Замок Сервинов был небольшой крепостницей, располагавшийся на небольшом заснеженном холме, и имеющий скромные крепостные стены с двумя дозорными башнями. Совершенно неподходящий для долгой осады, он всё же мог на какой-то срок задержать армию противника, идущую на Винтерфелл. Именно с подобным расчётом и подходила к крепости северная армия, ожидая увидеть неплохой гарнизон, но уж точно не готовые к сражению войска под стягом освежёванного человека. Армии, что, если верить разведчикам, ещё вчера здесь не было и быть не должно было.