С такими мыслями Эдмунд Гарденер отходил ко сну, после очередной изнурительной ночи тренировок.

290 г. от З.Э.

Через три недели после явления Длани.

Близ городка Плющ, что при Плющевом чертоге.

Наконец, спустя почти две недели пути, наследный король Простора и его верный рыцарь добрались до ближайшего крупного города, расположившегося на северных рубежах вечноцветущего королевства. То был город Плющ, получивший своё название в честь замка, принадлежащего дому Кидвеллов, Плющевый чертог. И хотя Кидвеллы были не самым важным из домов Простора, да и городок близ замка знавал лучшие времена, но трудно было спорить с тем, что за этим родом стоит длинная история и сила.

Дизайн герба дома Кидвеллом был одновременно простым и вычурным – зелёные, вьющиеся волнистой линией, листья плюща на чёрном фоне, замощённом каменной кладки. Даже девиз дома был довольно показательным: «Рожденные тенью – не согнанные камнем». По воспоминаниям Эдмунда, этот дом всегда держался подальше от заговоров и политики, что помогло им сохранить свои земли цветущими и прекрасными по сей день. Знакомства в прошлой жизни Гарденер не имел ни с одним из Кидвеллов, те не очень часто появлялись в Хайгардене.

Настоял на посещении этого городка именно Корбрей, т.к. им давно было необходимо отоспаться в тёплой постели и принять горячую ванну, после многонедельного путешествия. Да и сменить одежду Эдмунду не помешает, в конце концов свой образ крестьянина наследный король Простора уже засветил, так что не было ничего зазорного в том, что приодеться в более добротную одежду. Всё-таки не смотря на привычную в дороге жизнь, что Корбрей, что Гарденер привыкли к более комфортным условиям, за что судить их, как представителей благородных домов, не стоило.

Конечно, в виду их статуса это было рискованно, но рыцарь Долины уповал на нелюдимость лорда Кидвелла и его равнодушие ко всякого рода придворным делам, что вполне могло сыграть на руку беглецам. Плющевый чертог со времен Завоевания Эйгоном находился в изоляции от многих конфликтов, предпочитая спокойное умиротворение своих хозяев, нежели стычки и грызни за расположение более высоких лордов и их семей.

Собственно, предположения Корбрея были верными – на входе в город досмотр не производился. Несколько стражников лорда Кидвелла, просто поприветствовали редких гостей, да записали время их прибытия в город. Пожалуй, Плющевый чертог был самым спокойным местом во всём Просторе. Здесь не было мест на которых могли укрепиться враги, как и каких-либо полезных месторождений и угодий, что делало нападение на эти земли, как минимум, не целесообразным.

Единственное место, которое было заманчивым куском для королевств севернее Простора, было Хаммерхолом, что лежал куда дальше и находился практически на стыке между Западными и Речными землями. Удивительное дело, как считал Эдмунд, что в Вестеросе могу существовать такие земли и уголки, как это. В конце концов, традицией знатных домов были грызня между соседями и погоня за властью, но Кидвеллы были большим исключением из правил, за что их, несомненно, стоило уважать.

Остановившись в корчме «Плющевой сад», Эдмунд и Корбрей разделились по своим делам. Эдмунд захотел немного погулять по городу и посмотреть как живут люди в этом спокойном месте. Корбрей же не скрывал своих намерений посетить бордель, после плотного обеда и омовения. Конечно же, верный рыцарь предложил подобное и своему королю, но Гарденер поспешил отказаться, прекрасно знакомый с рисками венерических заболеваний. Конечно, в любом городе при замке был качественный бордель, где владельцы тщательно следили за здоровьем работниц. Однако, Эдмунд посчитал, что для избранника Семерых будет слегка излишне пользоваться услугами продажных женщин, всё-таки звёздные боги присматривали за ним и как минимум трое из них были женщинами, с человеческой точки зрения.

Вообще Эдмунд долгое время раздумывал как воспринимать своё божественное начальство. С одной стороны священное писание веры Семерых утверждает, что бог существует только один, пусть и в семи ликах, чего сами Семеро и не отрицают. При этом, сами лики вполне осознают себя отдельными ипостасями и заведуют каждый своей сферой власти, что не может не ставить в тупик. Знакомый с концепциями монотеизма и политеизма, а также дуализма, Гарденер всё никак не мог решить, что же конкретно представляют из себя Семеро. Одного бога с расщеплением личности? Или же пантеон богов отдающий предпочтение личине одного из них? Да и разные интерпретации местных жителей не добавляли ясности в этом вопросе. В конце концов, даже такое, казалось бы, понятное христианство не может окончательно решить вопрос о триединстве бога.

Для себя Эдмунд решил, что это будет ещё одним вопросом, который он задаст богам при встрече, а пока он решил насладиться чарующей атмосферой средневекового города, по крайней мере, попытаться. Всё-таки вопросы о богах были крайне не простой темой, как в мыслях, так и при обсуждении. Конечно, ему было однозначно проще, ведь ему не приходилось думать о подлинности существования подобных существ, но при этом он не был каким-то мудрецом или пророком, которому было доступно божественное откровение, а скорее подневольным рабочим в крайне не простом деле.

Оглядываясь на людей и строения вокруг, Эдмунд не мог не сравнить Плющ с Эпплтоном и Хайгарденом в этой жизни. Общая архитектура прослеживалась при ближайшем рассмотрении, что было неудивительным. Добротные жилища из дерева и камня, предпочтительно стремящегося к белому оттенку. Различные резные узоры цветов и линий, создавали узнаваемый просторский стиль, в том числе к этому прибавлялась излюбленная растительность, навроде цветов и кустарников, которую так любили просторские жители.

Городок, конечно, был где-то в три раза меньше, чем тот же Эпплтон, а с родным Хайграденом и вовсе не было нужды сравнивать, но какое-никакое очарование в этой простоте всё же было. Несмотря на малое количество жителей, естественно в сравнении, городок всё равно жил полной жизнью: то тут, то там, можно было услышать зазывающие крики торговцев, гомон толпы и смех детворы. Контраст с европейскими городами двадцать первого века был виден невооруженным глазом. Скорее, чем-то это напоминало арабские города Ближнего Востока, где также в современности била ключом жизнь и социальное взаимодействие, будь то обычная улица или торговая площадь.