Сейчас Марвин кормил птиц – нескольких воронов, неожиданно прилетевших к нему вечером. Архимейстер в процессе не забывал поддерживать беседу, отвечая на интересующие Эдмунда вопросы. Корбрей же пока отошёл ко сну, готовясь сторожить лагерь в ночи, ибо сильно переживал из-за открытости пространства, на котором они находились, объясняя это тем, что если их ждал здесь Марвин, то могли ожидать и другие. В частности, Маг объяснил причину столь странных разводов на губах и зубах, указав на несколько трав, всегда лежащих в кармане его добротной кожаной мантии, что находилась под походным плащом.

– Тебе, твое величество, - говорил Марвин, прикармливая воронов. – должен быть известен кислолист – старая отрава, но незаменимая в том, чтобы избежать действий вина. Всегда под рукой, она обладает свойством немного притупить чувства и не нажраться словно свинья, как любят это делать большинство лордов.

«Что-то вроде курения» - подумалось Гарденеру, внимательно слушающему архимейстера, а после в голове вспылили воспоминания о старом добром Арвине Флоренте, его друге, что также не брезговал подобным занятием, но изредка и при длительном путешествии, когда требовалось чем-то заменить вино, которое быстро кончалось во время пути.

– Полагаю те, кто использует кислолист, хотят добиться разных эффектов. Мой друг из прошлого пользовался им, но только для того, чтобы в последствии упиться до беспамятства. – поделился Эдмунд.

– Каждый использует его кто во что горазд. – кивнул Марвин, сменив угощения на клетки, отправляя питомцев на отдых. – Кто-то, чтобы воздерживаться, а кто-то, как Клиган маковым молоком, чтобы забыть о боли и сомнениях. Ко всякой дряни нужен свой подход, о чём эти остолопы часто забывают.

– Понятно. Ты, помниться мне, говорил о чем-то необычном связанном с септонами. Мне кажется, что сейчас самое время поделиться этим. – сменил Гарденер тему разговора, вмиг ставшую не интересной, ибо курильщиком он никогда не был, да и наркотики не принимал, но выпить любил это да. Порой ему было стыдно за те слова и поступки, что он совершал под действием алкоголя, как на Земле, так и Вестеросе, но благо ничего непоправимого там не было.

– Да, что там рассказывать? – отмахнулся Марвин, опираясь на свой жезл из валирийской стали. Как оказалось, у архимейстера имелся целый комплект валирийских реликвий в виде кольца и маски, но те он старался особо не отсвечивать, учитывая как дорог и желанен был сей металл в Вестеросе. – В ночь твоего появления сами звёзды взбесились, пусть всего и на пару мгновений, но об этом твоё величество и так прекрасно знает. Так что нет ничего удивительного в том, что Семерка привлекла к работе по привлечению к твоей персоне внимания всех дураков в смешных шапках, до которых они только смогли дотянуться.

– Мне казалось они для того и выбрали меня, что им просто не было на кого опереться в Вестеросе. Разве это не так? – поинтересовался Эдмунд, весьма заинтиригованный вмешательство своих покровителей, оказавшимся куда как большим, нежели он себе представлял. Хотя, казалось бы, куда уж больше после того, как его буквально подняли из могилы и заставили звёзды прийти в движение?

– Вздор. – категорично заявил Марвин. – Но в то же время правда. У Семерки свои предпочтения о том, каким должен быть их чемпион. Не знаю видел ли ты септонов, но они не очень подходят к выполнению божественных задач. Даже священные тексты и те, выворачивают словно кишки, лишь бы выбить себе побольше денег у простого люда и знати. Естественно, они берут на себя обязанности, но справляются с ними хуже хромой собаки. Вот же, наверное, была потеха, когда эти идиоты узрели видения промышленных масштабов! Говорить с ними Семерка вряд ли бы стала – не их методы, но запудрить мозги дуракам в смешных шапках они могут знатно. – расплылся Марвин в своей бандитской улыбке, похоже действительно представив подобную картину.

– Ты говоришь так, словно действительно знаешь их лично. – отметил Гарденер, не слишком привычный подобному отношению к богам в Вестеросе. Опыт же двадцать первого века, напротив, выражал некую солидарность с мышлением старика и только понимание того, что за ним пристально наблюдают Семеро, не давало ему возможности согласиться с Марвином вслух.

– Ха. Я, конечно, с Семеркой личного знакомства не имел, но мне вполне достаточно описания других народов об андалах и их вере, сохранившихся в Эссосе. Это здесь они безразличные наблюдатели и судьи, а вот во времена Андалоса им приходилось частенько вмешиваться в дела своей паствы, иначе её буквально сожрут соседские божества и народы. Тогда септоны раз в несколько лет получали божественные откровения и наставления. Воинственные ордена заливали поля своей кровью, отстаивая интересы Воина и Отца. Здесь же, в Вестеросе, они разжирели и пинком под зад согнали с насиженного места Старых богов, также не имевших до того момента достойной конкуренции. После же Семерка закрылась, почивая на лаврах, давая местным возможность самим решать, как им жить. Должно быть случилось, что-то действительно серьёзное, раз они решили снизойти до твоей скромной персоны, величество. – с намеком проговорил Марвин, прищурившись словно от пламени костра, но не уловить намека архимейстера Эдмунд все же не мог.

– Я пока не могу раскрыть тебе истинную причину, Марвин, хотя и знаю её. Даже Корбрей пока не знает всех деталей. – замялся Гарденер.

– И почему же? Вы с этим олухом довольно хорошо спелись. Он видит в тебе надежду на успех в жизни и желает стать частью достойного его убеждений дела. Это смесь для собачьей верности не иначе. – с сомнением отозвался Марвин, почёсывая свою щетину.

– Ого. Это довольно лестная оценка Корбрея с твоей стороны. – улыбнулся Гарденер.

– Олухом он от этого быть не перестанет. – проворчал Марвин. – И всё же глупо отрицать его полезность.

– Лин - верный рыцарь и я отдаю ему за это должное. Что же касается причины по которой я не хочу распространяться о цели своего возрождения, так это отсутствие всех деталей замысла Семерых, что должны мне раскрыться на озере Ликов, куда мы держим путь. От того, что там произойдет, мне и придётся решать, как поступить в дальнейшем. – объяснил Гарденер, говоря часть правды и напуская вместе с этим туман таинственности.

– Хм. – задумчиво протянул Марвин.
– Озеро Ликов, значит, да? Странный выбор.