— Ладно, еще рано паниковать, — ломким от злости голоса произнесла королева. — Ярогнев был ранен, и сейчас борется за жизнь. Целители не верят, что он выживет, так что, надеюсь, скоро он издохнет, а там мы и до Элиф доберемся.

Лицо Катерины было белее снега, она опустила глаза, борясь с желанием расплакаться. Когда-то она была влюблена в Ярогнева Беломорского, гордого северянина с сомнительной репутацией. Она была юна, помолвлена с наследником рода Эрлингов, ни в чем не знала отказа, все ей завидовали, но однажды все это стало незначительным, когда она поняла, что на самом деле не любит жениха. Случилось это в Академии, после встречи с Ярогневом, но парень, несмотря на слухи о нем, не ответил взаимностью на ее чувства, строго напомнив ей о ее долге перед Эрлингами.

Это ранило сердце Катерины, но потом зимой в столице она встретила другого мужчину — Петра Тобольского, который стал центром ее вселенной, воздухом, смыслом жизни. Родители девушки так любили ее, что согласились расторгнуть помолвку с Эрлингом, и одобрили союз с Тобольским. С ним она была очень счастлива, пока любимый супруг не погиб на войне, оставив после себя только сына и множество воспоминаний.

Однако старая любовь к Ярогневу постепенно превратилась в жалость, когда она поняла, как несправедливо обошлась с ним судьба, как он стал жертвой чужих ошибок. Катерина желала ему только хорошего, и новость о нападении на сыновей Кристофера Беломорского застала ее врасплох. Старший сын Всеслав погиб, а Ярогнев был так изранен, что даже лучшие целители не давали его семье надежды на спасение.

— Беломорский выкарабкается, не сомневайтесь, — в размышления Катерины ворвался голос Ямана. — Я много слышал об этом мужчине, и, готов биться о заклад, что он выживет.

— Посмотрим, — надменно отметила королева. — В любом случае, свадьба с Элиф ему не грозит: я избавлюсь от девчонки раньше, чем он придет в себя.

— Недальновидно, — покачал головой мужчина. — Сейчас ее будут охранять, как зеницу ока, боясь подвоха с нашей стороны. Да и внимание общества прикипит к единственной дочери самого Артемия Круторогова, о ней будут говорить повсюду, и драконы, и смертные. Неужели вы думаете, что сможете убрать ее при таких обстоятельствах? Вас рассекретят, и заставят рассказать правду, а это то, чего вы боитесь больше всего.

— И чего вы хотите, чтобы я забыла о ее существовании?

— Мне все равно, что вы будете делать дальше. Наша семья окончательно отказалась от мести, я не смогу вмешаться. Однако вот вам мой совет: если решите продолжить войну с прошлым, делайте это осторожно, не спешите; лучше подождите, понаблюдайте, дайте событиям развиваться своим чередом, чтобы подобрать наилучший момент, и ударить тогда, когда враг расслабится.

Мужчина откланялся, и без дальнейших церемоний покинул дракониц.

— Негодяй! Ублюдок! — выругалась Аделин. — Как же я ненавижу всех Рустемзаде, этих тварей, породивших наши беды!

Катерина Тобольская подумала, что стоит еще раз попытаться убедить королеву пощадить Элиф, но Аделин бросила на нее гневный взгляд, и решительно вскинула руку.

— Твои мысли отчетливо отражаются на твоем лице. И не думай просить меня помиловать эту дрянь, я все для себя решила!

— Давай хотя бы прислушаемся к совету господина Рустемзаде, и повременим с активными действиями.

— Ладно, — нехотя согласилась королева после нескольких минут раздумья. — Мой супруг сейчас всеми правдами и неправдами будет воплощать давно лелеемые планы, лучше не вызывать у него подозрений. Посмотрим, как будут развиваться события, и тогда уже вмешаемся.

— Мудрое решение! — улыбнулась Катерина. — Тем более, у нас есть еще одно важное дело, если, конечно, ты еще не забыла о будущей свадьбе Касии и Матвея!

— Скажешь тоже! — теперь в голосе Аделин сквозила нежнейшая теплота. — Мы усиленно готовимся, Касия так счастлива, и так прекрасна в свадебном платье, что у меня невольно наворачиваются слезы на глаза, когда я ее вижу.

— Какое из десяти платьев вы выбрали?

— Мы пока еще думаем, моей дочери подходят все, но нужно оставить самое лучшее. Давай ты тоже посмотришь, и скажешь свое мнение!

— С удовольствием!

Умная Катерина перевела мысли королевы в более безопасное русло, и остаток вечера они провели в мирной атмосфере предсвадебных хлопот. И пускай до счастливого дня бракосочетания оставалось еще полгода, пускай драконье общество только готовилось вступить в новый календарный год, Катерина была рада отвлечь Аделин от мыслей о мести, вражде и насилии.

ЭЛИФ

Артемий Круторогов, Матильда Стрелицкая и Милена Дымова стояли у стены, округлившимися глазами наблюдая за мной, как я бегаю по комнате, заламываю руки, отчаянно рыдаю и нечленораздельно проклинаю все на свете.

— Это моя вина, моя! — вскричала я, упав прямо на пол, и Артемий резво ко мне подскочил.

— Нет, ты предупредила его об опасности, но это морские твари устроили засаду, и напали на сыновей Беломорского.