— Я не знаю. Это же твой отец. — Ответил Хегай. — Подумай нестандартно.

— М-да. — Пак хмыкнул и задумался. — И всё-таки… мне не стоит знать для чего тебе это?

— Пока что, думаю, тебе это ни к чему. Считай, что это одно из заданий нашей тренировки. Относись к этому так. Только от этого задания ты можешь отказаться. Я пойму. Я не могу настаивать на таком.

— Угу. Даже и не знаю. Я просто не понимаю… как я к отцу подойду с такой просьбой? Эм. Ты же осознаешь, насколько странно это звучит? Что он вообще подумает обо мне?

— А он может подумать о чем-то плохом?

— Наверное, нет. Я не знаю…

— Тогда чего тебе боятся? Но я повторюсь, что ты можешь отказаться. И тогда я сам что-нибудь придумаю.

— Погоди! — Тут же перебил его Йонг. — Ты говоришь сейчас о том, что сам придумаешь, как заставить моего отца произнести эту фразу?

— Да. — Спокойно произнес Гису.

— Э-э-э-м-м… Верю. Но… давай, в общем, я сам попробую.

— Хорошо. Только обязательно сообщи мне о результате, чтобы у меня было время до завтрашнего интервью.

— Понял. Тогда я пошёл. В течение часа отпишусь тебе.

Пак Йонг поднялся в свою комнату и принялся вышагивать из стороны в сторону. Он пытался прокрутить в своей голове диалог с отцом, но каждый раз, когда только его мысли доходили непосредственно до просьбы, он словно спотыкался обо что-то невидимое и все мысли тут же выветривались. Он просто не знал что говорить и как подступиться.

— Блин! Не думал я, что Хегай настолько отморозок! Хотя… с другой стороны. А что если это сказать как-то… хм… главное ведь правильно преподнести. Что он там говорил? Мыслить нестандартно.

Йонг продолжал расхаживать по комнате и пытался придумать причину, по которой бы ему могла потребоваться подобная просьба от отца.

Только вот чтобы он не предполагал, всё это выглядело слишком глупо и неестественно.

— Если грамотно поставить речь, это не вызовет никакого диссонанса.

В какой-то момент он остановился, глубоко вдохнул, а потом сделал шаг спиной вперед.

Это было неудобно, глупо, да и вообще непонятно для чего.

Но Пак сделал ещё один шаг и ещё. Он побоялся споткнуться и упасть, но всё равно продолжил ходить так.

— Что за идиотизм?! — Произнес он, но тут же подметил, что его мандраж прошел. — А вообще действительно, что я теряю. Найти причину? Скажу как есть! Отчасти, конечно же…

Спустя несколько минут, Йонг постучался в рабочий кабинет своего отца и зашел внутрь. Пак старший сидел на своем кресле, напротив рабочего компьютера и вчитывался в какие-то таблицы.

— Не занят?

— Йонг? — Отец посмотрел на сына и слабо улыбнулся. — Конечно, проходи. Что-то случилось?

— Нет. Ничего не случилось. Я просто… хотел поговорить.

— Ага… — проговорил он, не отвлекаясь от компьютера. — Как у тебя дела?

— Всё хорошо. Но у меня есть к тебе одна просьба.

— Что такое? — Спросил отец, а потом, задумавшись, замер и снова посмотрел на сына. — Точно ничего не случилось? Ты как-то странно выглядишь.

— Точно.

— Тогда в чем дело?

— Дело в том, что я хочу заполучить один предмет. Очень ценный. Но для этого мне нужно кое-что провернуть. Есть такие вещи, которые нельзя купить за деньги.

— Ага. — Кивнул отец. — Крайне редко, но такое бывает. Но чаще… проще всего всё же купить.

— Это не тот случай. — Серьезно проговорил Йонг.

— Понимаю. И что ты хотел?

— Мне нужно, чтобы ты завтра вставил в свою речь одну фразу…

Бо Рам Сон задрал рукав плаща и осмотрел странный механизм на его предплечье. Он облегал его и удерживал небольшой пистолет, которого было не видно под рукавом плаща.

Двинув средним пальцем, он активировал его и заставил пистолет выскочить вперед, прямо в ладонь. Тут же обхватив оружие, он передернул затвор, досылая патрон, и и сложил механизм обратно.

— Тайваньцы на месте? — спросил он, не глядя на парочку здоровяков, сидевших впереди автомобиля.

— Только подъехали. Три машины. Вроде как двенадцать человек.

— Покатили тогда, — кивнул им Дикий топор.

Автомобиль издал короткий гудок, завелся и двинул вперед, в сопровождении еще двух авто.

Они медленно выехали из ангара и подъехали на площадку, огороженную с трех сторон морскими контейнерами. Остановившись напротив трех других машин, они начали выходить.

Тайваньцы стояли спокойно, перед машинами, демонстрируя оружие и свои серьезные намерения.