Шрифт:
Опаньки. Я даже вскинулся, едва только услышал её ответ. И нет, дело не в нём, а в том, что я почувствовал.
— Вы врёте, — уверенно сказал я, глядя ей в глаза.
Глава 16
— Саша! — уже резче попробовал одернуть меня Лазарев. — Изабелла не станет врать. Ей нет смысла…
— Слушай, я понятия не имею, какие у вас с ней отношения, — перебил его, — но сейчас она соврала. Изабелла, в чём причина?
Да, жёстко. Но, как я уже сказал Лазареву, защищать убийцу я не стану. И лучше прояснить все скользкие моменты именно сейчас, чем потом очертя голову пытаться вылезти из этого дьявольского котла.
— Мы поругались, — наконец произнесла девушка. — С Анатолием, я имею в виду. И Елизавета об этом узнала.
— Что? Ты не говорила этого. — Кажется, Лазарев был удивлён. — В каком смысле поругались? Из-за чего именно?
Изабелла замялась. Мне даже читать её эмоции не надо было, чтобы понять. Вспоминать это ей тяжело и больно. И так по глазам всё видно.
— Я предлагала продать несколько артефактов из его коллекции, — наконец произнесла она, а затем продолжила, но уже куда тише: — У нас были долги. Крупные.
Быстрый взгляд на Лазарева. Тот лишь пожал плечами. Видимо, он и об этом ничего не знал.
— Что за долги? — спросил он.
— Карточные, — тяжело произнесла Изабелла, обхватив пальцами чашку с кофе. — Его отец… в общем, он был очень и очень азартным человеком. И очень много играл. Я сама об этом узнала уже после свадьбы. Анатолий… то есть его род должен были деньги. Довольно много денег.
— Сколько? — требовательно спросил Лазарев.
— Восемнадцать с половиной миллионов.
Я едва собственным чаем не поперхнулся. Это каким надо быть идиотом, чтобы проиграть такие деньги?!
— И когда отец умер, то вместе с титулом все долги перешли Анатолию, так? — спросил Роман, и Изабелла кивнула.
— Верно.
— И? Кому именно вы были должны?
Ответила она не сразу. Прошло почти пятнадцать или двадцать секунд, прежде чем Изабелла наконец назвала имя.
— Графу Браницкому.
Лазарев тихо выругался. Я же недоумевающе посмотрел на него.
— В чём дело?
— Браницкий… тот ещё фрукт, — отделался он коротким ответом и скривился. — Этот умеет стребовать то, что сочтёт своим.
— Всё настолько плохо?
— Даже хуже, — вздохнул Лазарев и посмотрел на Изабеллу. — Ты говорила, что вы с Анатолием поругались. В чём именно была причина ссоры?
— Браницкий предлагал в качестве оплаты долга продать ему часть коллекции артефактов, которая была у Анатолия и его семьи. Сказал, что готов закрыть долг и даже доплатить сверху, если мы согласимся.
— Но Анатолий был против, так? — спросил Лазарев, и Изабелла кивнула.
— Да. Говорил, что это наследие его семьи. И отказывался. Я же пыталась убедить его, что это шанс покончить с долгами и наконец жить спокойно. Мы с ним оба были упертые. Слово за слово, и вот мы уже стоим в его кабинете и ругаемся. Один из слуг, наверно, слышал нас и рассказал всё его сестре.
— Я так понимаю, что первой в списке наследования идете именно вы? — решил уточнить на всякий случай.
— Да. Всё имущество, как и титул, перейдет ко мне. Так указано в завещании Анатолия…
— Он завещал тебе всё? — уточнил Лазарев, на что получил еще один кивок.
— Да. В прошлом месяце он рассказал, что написал это завещание ещё несколько недель назад. Он не говорил, почему решил так сделать. Просто в один из вечеров сказал мне, что сделал это. И теперь его сестра заявляет, что я избавилась от мужа, чтобы продать коллекцию и заполучить себе всё имущество семьи и титул…
На последних словах у неё выступили слёзы. А я почувствовал себя придурком за то, что собирался сделать дальше. Понимаю, что это жестоко, но я должен был убедится.
— Изабелла, простите мне мой вопрос, но я не могу не спросить, — произнёс как можно более мягче. — Скажите, зачем вы убили вашего мужа?
В машине стояла тишина. О, а ещё у меня лицо болело.
Мы ехали обратно в фирму и молчали. Правда, недолго. Лазарева хватило где-то минут на пять.
— Какого дьявола ты там устроил?!
— А, по-твоему, я не должен был задать этот вопрос?
— Она потеряла любимого мужа, а ты её в глаза спросил, не она ли его убила, — почти сквозь зубы процедил Лазарев. — Это… нет, знаешь что? Даже спрашивать не буду. Я взял тебя с собой не для того, чтобы ты причинял боль Изабелле своими тупыми вопросами.