— А с чего вы взяли, что министр… — Ардан отодвинул край трескающегося пальто и посмотрел на циферблат часов. Благо те, когда-то давно в детстве подаренные ему отцом (Арди носил их столько, сколько себя помнил) не пропускали влагу. — … будет на службе в половину четвертого утра?

— Потому что его на неё вызовут.

— Министра?

— Ну да, — как нечто само собой разумеющееся, подтвердил Милар.

Ардан замолчал и больше, до самого конца путешествия, не проронил ни слова. Ночь расцветала юными огнями молодой весны, а звезды подмигивали, выныривая из-за мокрых, темных туч.

Вскоре они, свернув с широченного Ньювского проспекта и проскользя по нескольким примыкающим улицам, остановились около массивного здания. Далеко не такого внушительного и тяжелого, как Черный Дом и не столь пышного, и помпезного, как Парламент. И все же, в торце улицы, за высокой кованной оградой, прикрывая собой сквер, обнаружилось весьма примечательное строение.

Достаточной ширины, чтобы вместить в себя несколько малых корпусов Университета; по фасаду украшенное колоннами, стилизованными под античность, а антаблемент с массивными колоннадами и вовсе в чем-то напоминал храмы Старых Богов (тех, кому люди поклонялись до распространения религии Светлоликого) во всяком случае скульптурные акротерии, изображавшие мифических зверей — клыкастых псов Бога Войны, выглядели весьма… своеобразно. Да и примостившиеся под длинным срезом выносной плиты модульоны, оформленные в виде мечей, тоже казались посланием из далекого прошлого.

К главному входу вела широкая лестница, постепенно принимавшая облик то ли стереобата, то ли стилобата — настолько хорошо Ардан уже не помнил уроки Истории, касавшиеся архитектуры.

Но до неё посетителю пришлось бы миновать вполне себе тривиальную деревянную будку, примостившуюся около въезда к воротам. Опущенный шлагбаум и троица красноречивых стражей с винтовками за спинами вполне себе непрозрачно намекали, что просто так посетить Главное Управление Корпуса Стражей дано далеко не всем.

Вот только подобные нюансы нисколько не заботили Плащей. Их автомобили вытянулись вереницей и спокойно покатились по пустынной улице. Милар с Арданом ехали третьими номерами.

Стражи, несшие скорее формальный, чем действительно имеющий смысл дозор, переглянулись. Один из них что-то сказал другому и тот, отсалютовав (в качестве воинского салюта в Империи поднимали правый локоть в линию с плечом и прижимали кулак той же правой руки к груди — тоже исторический элемент. Из уроков истории Ардан знал, что жрецы Бога Войны утверждали, что именно направо от сердца отходит жила, которая наполняет кровь честью и отвагой. Такое вот поверье, переросшее в традицию) перекинул винтовку так, чтобы та не билась о ноги и побежал в сторону управления.

Из будки высунулся молодой страж, а второй встал прямо по центру шлагбаума и выставил перед собой ладонь в запрещающем жесте.

Первое авто Плащей, доехав до отмеченной на асфальте линии, спокойно остановилось. А следом за ним и остальные тоже. Какое-то время улица куталась в тишину, и даже капли, шаркающие по крыше, казалось, замедлили свой неустанный шаг.

Стражи снова переглянулись и тот, что стоял у шлагбаума, подошел к первой машине. Он наклонился к водительскому окну и, дождавшись, когда то опустится, резко побледнел. Из-за дождя и темноты, да еще и стоявшей впереди второй машины, Ардан не смог различить, что именно стражу протянули из салона.

Но, чтобы это ни было, подобного оказалось достаточно. Молодой страж с погонами капрала (самого младшего, после рядового, звания), вытянулся по струнке и побледнел так, будто с самой смертью свиделся.

Щелкнув каблуками, он вытянул локоть, прижал кулак к груди, да так и застыл. Второй — тот, что сидел в будке, чеканя шаг, выставляя вперед мысок блестящего гуталином, кирзового сапога, будто на параде отшагал к шлагбауму и отвязал от крюка веревку, позволяя противовесу поднять деревянное препятствие в небо.

Автомобили вновь, спокойно и, в чем-то даже небрежно, если данное слово применимо к бездушному механизму, поехали дальше. Когда Милар поровнялся со все еще застывшем в салюте капралом, Ардан заглянул тому в глаза и увидел там лишь одно.

Всеобъемлющий, поглощающий разум и сжирающий сердце, отрывающий плоть от духа и заставлявший в трубочку сворачиваться живот — страх. Ужас, пришедший из тех времен, когда люди, сбиваясь в стаи, жили в пещерах и охотились при помощи заостренных деревянных палок.

Арди стало немного не по себе, но времени поразмыслить о произошедшем не оставалось.

Автомобили замерли прямо около самой лестницы, напрочь игнорируя тот факт, что в сторону шло ответвление подъездной дороги, ведущей в сквер, где, как раз-таки, и располагалась служебная парковка.

Встав наискосок, широким клином, Плащи едва ли не синхронно заглушили двигатели и, так же синхронно, открыли двери. Ардан, выйдя под холодные струи дождя, сразу же обнаружил ответ на свой предыдущий вопрос — чего именно так испугался молодой страж.