Юноша сдержано кивнул, а девушка, ненадолго, украдкой улыбнулась ему и вернулась к играм с детьми.

В итоге Тесс взяла только три шарика. Со вкусом крыжовника, а еще — первого полета ласточки и весеннего дождя в хвойном лесу.

Ардан ограничился двумя шариками ежевичного и одним шариком черничного. А в качестве оплаты он протянул ладонь и, сосредоточившись, позвал осколок того имени, что часто слышал зимой.

Сейчас, когда весна вступала в законные права, ему все сложнее давалось услышать имя Снегов и Льдов, но, здесь, рядом с ледяным шкафом, когда люди радовались мороженному, стало чуть попроще.

С трудом, но на ладони Ардана появилась маленькая снежинка.

Юноша бережно её поднял и, открыв один из ледников, убрал внутрь, где та слилась с ледяным облаком, сделав то гуще и насыщенней, отчего сперва по леднику, а затем и по витрине заструились фигурные узоры инея, вызывая радость у детворы.

— Благодарю, юный Говорящий, — тихо, так, чтобы его никто не услышал, произнес человек.

Ардан кивнул и, вместе с Тесс, они прошли за дальний столик. Первые несколько минут девушка молча ела мороженное, пока, наконец, не прикрыла глаза и не улыбнулась так, как еще прежде не улыбалась. Её волосы слегка затрепыхались, а лицо разгладилось. Так, будто она, как ласточка, воспарила в небо и коснулась высоких облаков.

Магия Эан’Хане.

Арди же просто ел вкусное, пожалуй даже — самое вкусное, черничное мороженное в своей жизни.

Фае Лета сильно отличались от своих Зимних сородичей и, из свитков Атта’нха, Арди знал, что Лету всегда нравились люди и они часто навещали их со своим дарами.

Но кто бы мог подумать, что Фае явятся сюда — в самый центр Метрополии.

— Интересно, как они это делают, — задумалась Тесс, поглаживая ложечкой мороженное. — Никогда не пробовала ничего подобного.

Арди улыбнулся. Он не испытывал ни малейшего волнения за эту парочку Фае. Вряд ли найдется хоть кто-то, даже если взять Аверского, что смогут определить в них тех, кем те являлись на самом деле.

Люди слишком уж позабыли те осколки простого волшебства, что спрятались среди пыльных страниц истории.

Но и сам он понимал, что лучше их лишний раз не тревожить и, пожалуй, больше сюда не приходить. Фае, тем более — Сидхе слишком… себе на уме и благоразумней держаться от них подальше.

Внезапно девушка, чей взгляд переместился за спину Ардану, напряглась.

— И ради вот этого отребья, Тесс, ты отказала мне?

Глава 76

Ардан даже мороженным подавился. Нет, его, за глаза, называли по-всякому. Зверь, нелюдь, полулюд, отрыжка Темного Лорда и прочее. Но, ударение — за глаза. Да и то — только в самом начале обучения в Большом, когда его присутствие все еще слишком сильно мозолило взгляды студентов.

Те шептались, порой даже тыкали в него пальцами, совсем не думая, что слух полукровки матабар может оказаться куда более чутким, нежели человеческий.

Но подобное давно уже ушло в прошлое, так что Арди изрядно отвык от такого обращения.

Юноша обернулся и увидел перед собой колоритную фигуру. Статный молодой человек в дорогущем костюме с запонками из драгоценных камней; с платиновой цепочкой, свисавшей из кармана жилетки. С тростью в руках, фетровой шляпой на голове и сложенным пополам пальто из шерсти Скальдавинских овец, покоившимся у него на локте.

Мужчина, лет двадцати двух, был красив — волевой подбородок, ясный взгляд серых глаз, вьющиеся, черные волосы и исходившее от него ощущение непоколебимой уверенности в своих силах.

А еще там, на улице, стоял автомобиль, который Арди узнал. Той же марки, что и транспорт герцогини Анорской, только более свежего выпуска. Рядом с ним покорно ждал немолодой шофер в белых перчатках и фуражки на военный манер.

Он пару раз останавливался около « Брюса» когда Тесс выступала. Но девушка ни разу не подходила к авто, хоть ей и приносили громадные, пышные букеты дорогих, Линтеларских, цветов.

— Господин Лиран, — холодно произнесла Тесс. — Я не помню, чтобы давала вам разрешение обращаться ко мне по имени.

Мужчина лишь фыркнул и посмотрел на Арда так, как, обычно, смотрят на навозного жука, случайно пробравшегося в твой дом. Взгляд серых глаз ненадолго задержался на нижней губе Ардана.

— Сгинь, нелюдь, — произнес он.

Ардан все так же не мог поверить в происходящее. А люди вокруг постепенно расходились, спеша покинуть неприятную для них сцену.

— А…

— Ты не умеешь даже говорить, зверь, так я…