— Я сейчас без сил. Завтра.

— Хорошо. — Ответила она и позвала на кухню ужинать. Ел я кукурузные лепёшки с морковью и зелёным луком.

В доме уже лежала целая гора всякого сломанного хлама. Назначение больше части я понять не мог, я в этом «хайтеке каменного века» не разбираюсь. А вот порванные и подгнившие верёвки, костяные гребни, сломанные каменные серпы, дырявые штаны и многое другое, вопросов не вызывали.

Даже представить боюсь сколько сил уйдёт на ремонт этой кучи. А ведь ещё нужно яблоки поселению давать.

— Почини пожалуйста. — Сунула мне под нос Мона железную иглу. Та была больше швейных игл из моего мира, но не сильно. Зато игольное ушко было непропорционально большим. Наверное, особенности местного производства.

— Ладно. На это силы будут.

Иглу я починил, и даже в глазах не потемнело, но силёнок ощутимо убавилось.

— Нужно полежать. — Сказал я после ужина и пошёл к кровати.

Полежать не получилось, в дом пулей влетела рыжая эльфийка и протянула мне порванную тетиву. Хотелось ей отказать, но она сделала такую жалобную мордашку, что я не смог. Пришлось и её починить, отчего я устал ещё больше и рухнул без сил спать.

К утру количество принесённого в дом хлама только выросло. Кто-то даже принёс дохлую курицу-несушку. Может я и её починю?

Дохлую курицу ощипали и отправили в суп. Я честно пытался, но похоже силой ветеринара меня обделили. Я стал чинить другие вещи. Сил хватило чтобы соединить четыре верёвки, да починить два костяных гребня. На большее я был пока не способен.

Но уже этого хватило чтобы вызвать восторг у пары рогатых. Другие же слегка разочаровались, они и вправду думали, что я сейчас одним махом всё отремонтирую. И всё равно этого было немало, ведь даже самые простые вещи здесь имеют огромную ценность.

Немного передохнув, я отправился на поле, где сегодня должны были упражняться воины. Те с горящими глазами протянули мне пару поломанных щитов.

Эти щиты были необычными, из разных пород редких деревьев, склеенных между собой. Всё ради минимального веса при максимальной прочности. Были захвачены у мукак в крепости во время боя, ведь здесь в глуши такого никогда не делали.

Я согласился что такое добро не должно пропадать и решил рискнуть. Влил силу в один из щитов.

Отремонтировать получилось, ценой едва ли не потери сознания. Но я стиснул зубы и не показал слабости перед рогатыми, только пошатнулся и потёр глаза. Колдовство дорого мне даётся.

— Чудо! Настоящее чудо. — Говорили они, осматривая редкий щит.

В их глазах я мгновенно приобрёл ещё больше веса. Однако после этого подвига вынужден был пойти домой.

Дома застал странную картину. Эльфийка маялась животом, а Мона вливала ей в рот какое-то лекарство, насильно.

— Пей дура, или отправишься в пекло. — Шипела рогатая, зажимая остроухой нос. Эльфийка же сопротивлялась. Выглядело это презабавно.

— Что случилось? — Спросил я.

— Её отравили. Лечиться не хочет. — Сказал Мона.

— Это ты меня травишь! — Возразила рыжая.

— Ты и сама знаешь, что я пытаюсь тебе дать.

— Я не отравлена, просто съела что-то не то!

— Дура, у тебя уже глаза красные стали, пей! — Рявкнула рогатая.

Наконец эльфийка сдалась и выпила противоядие. После этого проспала несколько часов. И всё равно была слаба и лишь на следующее утро снова стала ходить, медленно. К тому же пришлось давать ей лекарства. По словам Моны отлёживаться ей ещё дней пять.

— Что с ней случилось? — Спросил я рогатую.

— Яду подмешали в кашу. Хорошо, что она кашу не любит и съела мало. Собиралась полакомиться кроликом и твоим супом. Половину котелка выжрала пока ты работал.

У ванов была традиция. Летом во время полевых работ принимать пищу вместе на свежем воздухе. Когда погода позволяла. Таким образом работники не расходились по домам и ели около рабочего места. Рыжая ела со всеми, она как раз возвращалась из леса, где проверяла ловушки на мелкую дичь. Немного полакомилась кашкой и дальше пошла.

— А с чего ты решила, что яд был в каше?

— Думаешь в дом чародея зашёл бы кто-то посторонний? Ты бы его сразу проклял.

— Резонно. А почему её отравили?

— Завидуют что проклятая живёт с колдуном. Её и так многие не любили, а тут ещё и это. К тому же она беспечна и доверчива. Ей повезло что мало съела, иначе бы умерла.

— Нужно найти виновного. — Сказал я. На лице Моны появился скепсис. Ну да, как найдёшь то?

— Кинь клич, скажи, что наградишь того, кто приведёт отравителя.