— Но могло быть?

— Ой, ты опять? — вздохнула Хиромицу, кинув комочек салфетки в одну из пустых плошек. — Да если бы тебе так надо было, он бы сейчас бегал с кольцом. Признай, ты просто не знала, как его отшить, чтобы этот нежный потом не повесился.

— Неважно! — воинственно воскликнула Сэнго.

— Спасибо, Хана, — насмешливо заметила Хиромицу.

— А может я замуж собиралась? — выпятила подбородок Сэнго.

Хиромицу посмотрела на подругу, подняв бровь. Сэнго некоторое время держала гневное лицо…. А потом прыснула. Хана тоже широко улыбнулась.

— Но могла же?! — хихикая, произнесла Тагути.

— Да-да! — хохотнула Хиромицу. — Себя вдовой сделать! Или отправить бедного художника в психушку!

— Не наговаривай на меня! — сделала суровое лицо Сэнго.

Но удержать не смогла, снова начав хихикать.

— А хорошо посидели, — улыбалась Хана. — Давно я так спокойно себя не чувствовала.

Она подумала.

— А этот твой Кэйташи, так-то опасен, — добавила Хиромицу. — От него угрозы не чувствуешь. Наоборот, располагает к себе, хочется что-то рассказать.

— Эй-эй, начальник Хиромицу, притормозите, — с опаской заметила Сэнго.

— А что? Будете работать в одном отделе, удобно, — хмыкнула Хана. — А поссоритесь, так и выгнать можно.

— Надеюсь, не меня? — иронично спросила Сэнго.

— Посмотрю, от кого будет больше пользы, — усмехнулась Хиромицу.

* * *

Кэйташи. По пути на станцию метро

В обратную дорогу пришлось отступить от спортивного образа жизни. Домой требовалось добраться побыстрее. Благо, метро работает до часу ночи, так что с этим проблем не было.

И вот на подходе к станции случилось это.

— Эй, дядя! Дай сигарету!

«Да ладно» — изрядно удивился Кэйташи.

Здесь? По памяти оригинального носителя, иногда проблемы такого рода возникали. Но не в престижных районах! Тут же камер, больше, чем деревьев.

Поэтому Кэйташи повернулся. Какие-то пацаны, лет восемнадцати. Трое. Стоят в тени здания.

— Не курю, — ответил Абэ, оставаясь на освещённом месте.

И демонстративно затянулся.

— Те чё, жалко? — с презрительной рожей протянул самый здоровый.

— Ага, ваше здоровье, — усмехнулся Кэйташи. — Курить вредно.

— Ты чё, крутой? — подвякнул другой парень. — Чё, думаешь, там стоишь, мы не подойдём?

— Думаю, да, — ответил Кэйташи. — Камеры вон там и там. Кадры будут на загляденье.

— Да пошёл он, — буркнул третий. — Лох ссыкливый.

Кэйташи пожал плечами и продолжил свой путь. Надо же. Даже тут есть гопота. Комнатная, конечно. Эти ухари одеты, лучше, чем он. На одни кроссовки достаточно посмотреть.

— Эй, ты куда?! — блеющий голос «в нос». — Я тебя не отпускал!

«Серьёзно?»

Кэйташи на ходу достал телефон и показал его над плечом. Вот никакого желания кулаки чесать. А потом ещё в «ментовку» местную бегать. А если ещё мажоры, так может случиться «нападение на бедных деточек». Но если будет факт вызова в полицию, где, естественно, всё записывается, будет совсем другой разговор.

«Повезло вам, пацаны. Не было бы камер…» — про себя усмехнулся Кэйташи.

Узнали бы, что такое гоп-стоп навстречу. Ярослав вырос далеко не хоромах царских. Сейчас-то мысль промелькнула, а не поправить ли финансовое положение таким способом.

В памяти мелькнули серо-унылые пейзажи хрущёвских пятиэтажек. Коридоры местного отделения, усталое лицо участкового.

«Выбирай. Или в армию, или на зону».

Ума хватило, выбрать первое. Он, наверное, один из компании смог вырваться в более-менее нормальную жизнь. Уехал из своего моногородка и не вернулся. Страна развалилась, когда ему осталось служить полгода, на малой родине вообще стало грустно. И до того было не шоколадно, а уж после и вовсе.

Кэйташи на рефлексе потёр грудь. Хотя у этого тела ранений, понятно, не было. Психосоматика, чтоб её.

Вот и спуск в метро.

Метро. Станция Кашидоки

Спускался по лестнице, дань спорту… Ну, и эскалатор, почему-то, не работал. Короткий коридор и вот они, турникеты.

Станция Кашидоки, вход

Кэйташи подошёл к терминалам оплаты, достал бумажник.

— Вроде же была… — зарылся он в потёртые кожаные недра.