— А оно уже есть. У меня потенциал археона, дети. Хватит на вас обоих.

— Точно! — воскликнула девочка. — Мы же знаем, что ты…

Она осеклась. В данный момент, пока петля времени ещё не разомкнута, дети знали будущее. Но что-то в нём было нельзя говорить мне, и дочка смотрела на меня с ужасом, прикрыв ладошкой рот.

— У нас осталась запасная минута, — сказал я, не желая усложнять своим детям и без того непростое появление на свет. — Что будем делать?

— Я хочу выбрать имя! — твёрдо ответил сын. — Чтобы вы с мамой знали, как меня назвать. Владиславы с Илюшами мне не подходят, понятно? Так ей и передай.

— Только не Ульфрик, — пошутил я.

— Тенея, — сказала девочка, тихо улыбаясь, и поправила платье. — Меня зовут Тенея, и когда-нибудь я стану владычицей света и тьмы.

— Здравствуй, Тенея.

— А меня Яромир!

— Дурацкое имя, брат, — Тенея сморщила нос. — Слишком славянское и земное, а мы с тобой уже не дети Земли. Земля ведь…

Она замолчала.

— Ты просто ещё не поняла, что я сын папы с мамой, — улыбнулся Яромир.

Они шагнули ко мне и синхронно прижались, я ощутил их как настоящих и живых, в душе что-то перевернулось в этот момент. Вокруг поползли, расширяясь, энергетические нити и расслоения пространства.

— Понимаю, что вы не можете рассказать мне будущее, — сказал я, чувствуя, как время, отведённое судьбой нам на встречу, подходит к концу. — Но хотя бы объясните, что это за красивый язык, на котором вы говорите?

— Это же песня звёздных драконов, папа, — воскликнула Тенея. — Нас же воспитали…

Пространство застонало и спазматически выгнулось, меня швырнуло обратно в реальность, да так, что прокатило по полу.

– 2 хита, равнодушно сообщила система.

— Баланс достигнут, аномалия закольцована, — прошелестели рты на теле Ткача. — Опасность удалена.

Он повёл парой конечностей, и Миру мягко опустило мне прямо в протянутые руки, уже одетой, моя одежда вернулась одновременно с её.

— Отпусти! — воскликнула она, вся красная от волнения, пытаясь оттолкнуться, но мои руки были гораздо сильнее и совсем не хотели её отпускать. — Совсем обнаглел? И объясни, что с моими искорками?!

— Всё хорошо с ними, через девять месяцев родятся, а пока будут твоими фамильярами на этажах Башни.

— Откуда ты знаешь? И кто ты вообще такой?!

— Мир, ну уже прокинь чек на женскую мудрость и интуицию, — сказал искажённым голосом устрашающий чувак в маске. — Уже можно узнать законного мужа и мужчину своей мечты? Или тебе d20 попал в лоб и всю память отшиб?

Сказав это, я смачно сжал замечательную попу жены, как делал неизменно всякий раз, когда выпадала такая возможность.

— Яр? — ошалело спросила она, вглядываясь в мои глаза. — Ты пришёл! Я так звала тебя в лабиринте… Ты пришёл!!

Она заревела, потому что наконец-то поняла, что уже давно в безопасности и что всё будет хорошо. А я обнял её и прижал к себе, держа на руках с лёгкостью, недостижимой раньше. Несмотря на проклятую неснимаемую маску, запах её волос был такой же, как всегда.

— Угроза устранена, — прошелестел Ткач Судьбы. — Башня благодарит тебя за призыв. Прими награду за сохранение установленных порядков и законов.

Фигура отступила назад и с лёгким ветром распалась на тысячи нитей, истаявших в никуда.

Получено достижение «Помощь Башне III», за вклад в устранение серьёзной угрозы. При использовании навсегда увеличивает Удачу на +2, а также даёт право призвать Металлического Защитника на свою сторону до конца ситуации или сражения.

Да, я король достижений.

Следующий час (!) мы с Мирой подробно рассказывали друг другу обо всём, что было. Ну, в основном рассказывал я.

— Даже поцеловаться нельзя! — всплеснула руками Мира, ощупав мою маску.

Мы сели на кухне Ингвара Искусника. В его магическом охладильнике была в основном странная еда вроде солёных червячков и пророщенных бобов, но нашлась и простая вода, и лепёшки, и кое-какие инопланетные фрукты-овощи. Кстати, выяснилось, что любую еду из другого мира можно проверить через интерфейс: он показывал степень совместимости и ядовитости. Как всегда в Башне — умно и удобно.

— Дай попробую, — я коснулся губами её щеки и попытался поцеловать.

Пергаментная «вторая кожа» почти перестала ощущаться, а вот нежная щека Миры была такой же, как всегда. Так что с моей стороны поцелуй был совершенно обычным.