— Алексей, при всём уважении, но за неделю это невозможно, — ответил Стефан Елисеевич.

Магистр не раз помогал мне, поэтому его мнению я доверял.

— А разве я сказал про неделю? Будем тренироваться сколько нужно, — ответил я.

Мои учителя дружно кивнули. И мы продолжили тренировку. Но на этот раз это была не просто отработка плетений, а спарринги с Петром Александровичем. И теперь, когда мы были в равных рангах, он дрался в полную силу.

А только так можно стать сильнее!

Вот я выставляю щит, и в него летят вспышки света. Словно из пулемёта. Я весь вспотел, но выстоял.

Потом атака. И магия света обращается настоящим смерчем, заполняющим всё помещение. Но мастер использует заклинание поглощения маны.

— Ещё раз! — говорю я, и мы повторяем всё по новой.

И так часы напролёт. Я двигался за счёт одной лишь злости и зелья бодрости. В таком состоянии не хотелось ни есть, ни спать. Только сражаться. Тренироваться сейчас, чтобы потом предстать перед главным врагом.

Когда у мастера закончились силы, его заменил магистр.

— Не сдерживайтесь, — попросил я, когда Стефан Елисеевич встал напротив меня.

— Вы уверены? Это может быть опасно. В первую очередь для вас.

Я кивнул. Если не рисковать в сражении с более сильным противником, то до Пожирателя душ мне никогда не дорасти.

— Хорошо, Алексей. Тогда мы сразу перейдём к тем заклинаниям, что могут помочь вам в бою.

— Они не помогут. Да даже запретные плетения для него — ничто! — процедил я.

— Настоящее мастерство мага не в мощности заклинаний. Разве вы этого ещё не поняли?

Я выдохнул, погоняя злость. А затем ещё раз. И ещё…

Магистр был прав. За своей злостью я не видел главного. Магию можно использовать по-разному. И прежде я побеждал большей частью благодаря большим запасам своего магического источника. Мог вкладывать в любое плетение огромный запас маны и даже научился контролировать расход.

Но большинство магов этого мира делали иначе. И в этом заключалась особая хитрость.

— Я вас понял, магистр. Важно уметь правильно распределять нагрузку. Рассчитывать не на объём источника, а на собственные навыки.

А приёмов у магов этого мира было предостаточно. Но большинство из них были раньше мне недоступны в ранге адепта.

— Именно. И отработкой соединения плетений, а также их поглощения заклинаний противника мы сейчас и займёмся.

Я кивнул. Это были сложные приёмы. Но именно отработки я и ждал.

— Сейчас ваша задача не прикрываться щитом, а поглощать магию противника.

— Понял.

— Готовы? — спросил магистр, и его ладони слегка засветились.

Стефан Елисеевич был готов выпустить в меня мощный поток маны напрямую, без всяких плетений.

— Готов, — ответил я и сделал глубокий выдох.

Окончательно отстранившись от эмоций, я подготовил свой источник. Открыл все магические каналы.

Но никак не ожидал, что первая же атака отправит меня к стене. Мощный луч света впился в грудь… а я просто не успел ничего сделать. Слишком быстро!

Я сполз по стене, стараясь не обращать внимания на боль в спине. Да и на голове после такого будет огромная шишка.

Магистр подошёл и подал мне руку:

— Не сдерживался, как вы и просили.

— Ещё раз, — улыбнувшись, попросил я.

И мы продолжили. Второй раз мне удалось впитать пару процентов маны, потом меня снова откинуло к стене, к которой мы уже приставили маты. Но с каждым разом получалось всё лучше.

Однако этого всё равно было мало.

— Алексей Дмитриевич, ответы от высшей знати пришли, — сообщила Виктория Викторовна после короткого стука в дверь зала.

— Вам самое время прерваться. Истощение сил не прибавит, — спокойным голосом посоветовал магистр. — Поспите, возьмите у целителя восстанавливающие шарики для ванн, отдохните, и завтра мы продолжим.

— Хорошо. И спасибо вам, — кивнул я.

Из всех моих учителей только со Стефаном Елисеевичем было по-настоящему тренироваться. Но это против меня ещё архимаг ни разу не стоял. Победу за счёт пламени Зубастика я не считал.

Мы с секретарём прошли в мой кабинет. Там я плюхнулся в кожаное кресло и ощутил, как всё тело ноет после тренировок. Но эта боль была даже приятной. Потому что она делала моё тело сильнее.

— Что они ответили? — обратился я к девушке, которая только и ждала этого вопроса.