«Я по такой погоде ехал, так что ничего с тобой не случится. Супермаркет через дорогу. Возьми зонт и иди».

«Серьёзно? Нормально доехал? Я думал, ты успел…» — прилетает так быстро, что Тонг не успевает даже экран заблокировать.

«На полпути поймало. Нормально. Предупреди в клубе, что я утреннюю тренировку пропущу… Пи Ком и Пи Най не ругались, что я сегодня не был?»

«Так значит, ты действительно останешься ночевать у Кхун Нока? Или снова в отеле?»

«Пи не ругались. Я сказал, что ты травмировался, так что всё о’к».

«Если ты у Кхун Нока, то расскажешь потом как там всё у богатых? Хорошо?»

Тонг оглядывает просторную, но простую комнату, вновь останавливая свой взгляд на кровати. Тени так и не появляются.

«Комната как комната, но есть подозрение, что здесь водятся призраки» — он прекрасно понимает, что писать такое не стоит, поэтому, вернувшись к мобильнику, набирает совершенно другое:

«Останусь. Спасибо. Всё как у всех. Нечего рассказывать».

«Ну, ты и зараза, а ещё друг называется! Всё равно расскажешь, я же не отстану!»

«Ты слишком любопытен. Иди ешь и спи. Ночи».

Отослав последнее сообщение, Тонг блокирует мобильник и именно в этот момент смолкает звук льющейся в душе воды.

Тонгу тоже предстоит ужин. И, скорее всего, общение с Ним.

Если она хоть чуточку похожа на его сестру, то общения будет много.

«Любимая младшая сестрёнка, да?» — размышляет Тонг, поднимаясь с дивана, когда открывается дверь ванной.

Он немного даже рад, что это будет только она…

Стоит сесть за обеденный стол, как на Тонга накатывает странное, неуютное чувство, будто ему здесь не место. Будто не должен он сидеть рядом с Ноком…

Тонг хмурится, осторожно оглядываясь, но причины странного ощущения не находит. Как не находит он его и на столе, среди стаканов с водой и тарелок с жареным мясом, острым салатом и рисом. Даже столовые приборы не подсказывают, мягко отражая свет своей поверхностью и молча.

Ним появляется неожиданно: невысокая, хрупкая, извиняется, делая вай, прежде чем нырнуть на своё место, прямо напротив Тонга… И тоже не приносит ответа. Только напряжение растёт всё больше. Он чувствует это спиной, будто внутри натягивается какая-то струна. Будто…

Тихие шаги обрывают хаотично скачущие мысли и вместе с тем возводят напряжение на самую вершину, отчего Тонг замирает даже не решаясь обернуться. Только пальцы сжимаются в кулаки.

Вот сейчас…

Что именно должно произойти, в голову так и не приходит. Зато рядом появляется та, кого Нок назвал тётушкой, с глубокой тарелкой в руках. Ещё одной. Но на этот раз с жареными креветками.

Тётушка дружелюбно улыбается, а перед Тонгом снова встают тени, а призрачные голоса льются в уши. Будто кто-то разыгрывает спектакль для него одного.

Маленький мальчишка сидит на месте Ним. Чёрные волосы немного вьются, будто он недосушил голову после душа. Ложка методично, но как-то рассеянно копается в рисе, то разделяя её на части, то разравнивая по всей поверхности тарелки. И снова раздаются шаги, только на этот раз на месте тётушки появляется второй мальчишка, постарше. Именно он приносит блюдо с креветками и ставит его на стол рядом с младшим мальчишкой.

— Пи, — тихо зовёт тот, наконец-то поднимая лицо и взгляд его полон надежды, которая тут же тухнет. — Ты не будешь есть со мной, Пи?

— Ты же знаешь. Мне запрещено садится за этот стол. Тут обедаете только вы. Ты, Кнух Тханат и Кхун Сурия.

— Но папы с мамой нет. Их никогда нет, они всегда заняты… Поешь со мной, Пи? Можем поесть из одной тарелки, чтобы тётушка не узнала. А? Я поделюсь. Даже покормлю тебя. Если ты мне креветки почистить, а? Пожалуйста?

Старший мальчишка воровато оглядывается и всё-таки садится на стул рядом. Пальцы ловким движением вылавливают креветку из только что принесённого блюда, принимаясь её чистить, и младший улыбается, будто наполняясь изнутри светом.

— Ешь. Ты же любишь креветки. Давай, ешь пока мама не вышла с кухни. Я должен был присоединиться к ней и помочь с посудой.

На край тарелки опускается чищеная креветка, а пальцы уже тянутся за второй.