— Хорошо, — кивнул Луис.

— Господа, если вопросов нет, я с вашего разрешения отклоняюсь, — сказал американец.

Вопросов не было, и он отключился.

Подождав, пока не исчезнет иконка американца, Ю Чун посмотрел на Луиса и спросил:

— Переходим к плану С?

— Переходим, — кивнул Луис. — Только совсем кинуть американца не получится, он слишком много знает и на нём многое завязано, максимум я могу задержать его прорыв.

— На сколько?

— Где-то месяц, плюс-минус неделя. Подготовлю для него специальный пакет документов, — усмехнулся филиппинец. — Пока разберётся, где там ошибка, ты уже начнёшь выпускать свою продукцию.

— Этого нам хватит, — чуть подумав, сказал китаец. — За месяц мы займём все главные мировые рынки.

— Когда ты сделаешь диверсию? — поинтересовался Луис.

— Работаю над этим, не всё так просто.

Их план был прост: выкинуть вирус наружу и начинать штамповать свои вакцины от вируса.

****

Работа шла полным ходом: почти все приглашённые были согласованы с «Покер Старз», и все без исключения ответили согласием, ведь сама Императорская семья выступает учредителем этого вечера. Американцам это было до лампочки, а вот поговорить в неформальной обстановке и прощупать потенциальных партнёров они были всегда готовы. С айдолами вышла проблема, ну как проблема. Откуда-то прознав, что Sony Music Entertainment Japan имеет эксклюзивные права на выступление своих артистов, ещё три продюсерских компании — Vernalossom, Up-Front Group, Amuse, Inc. — принялись осаждать Кагэ. Вначале она вяло отбивалась, намекая, что формат и место не подходят, но когда те прислали к ней мальчиков, кхм, так сказать, для сопровождения, то она взбеленилась. Мальчикам не повезло: у Кагэ под рукой находился тот самый розовый зонт, и они на своей шкуре почувствовали всю ярость японской девушки-стажёра. Эту сцену, кстати, успешно заснял Рику Судзуки. Правда, в сеть он выложить это видео не решился, так как Кагэ красочно обрисовала ему последствия данного действия, но и удалять его не стал — отправил в архив.

Именно после этого случая, чтобы прекратить всяческие провокации со стороны продюсерских компаний, она собрала всех представителей вместе и начала договариваться. То есть она попыталась договориться, а вот те пришли требовать.

— Это что? — оторвав взгляд от листка с требованиями, спросила она.

— Условия, чтобы группа Morning Musume выступила на вашем вечере, Кагэ-сан, — ответил представитель Up-Front Group.

— Личная гримёрка, массажист, специалист по костюмам, — прочитала часть списка Кагэ.

— Всё так, там дальше ещё, — кивнул ей менеджер.

— Свежеотжатый апельсиновый сок, психолог, — Кагэ перевела взгляд на лежавшие на её столе остальные листы и спросила: — Я так понимаю, это всё требования?

Все трое синхронно закивали головами.

— Понятно, — Кагэ облизала свои губы. — А теперь послушайте, что я имею вам предложить.

— Первое: в онсены я вас не пущу, — начала она.

— Но как мы будем работать? — перебил её представитель Vernalossom.

— Если кто-то ещё перебьёт меня, — Кагэ пустила металл в свой голос, — то работать он, может, и будет, но уже точно не со мной.

Представители моментально притихли. Они не привыкли, что с ними разговаривают в таком тоне, и сейчас выстраивали стратегию дальнейших переговоров. А Кагэ, воспользовавшись паузой, повторила:

— Первое: в онсены я вас не пущу. Второе: вам выделят участок рядом с онсенами, туда вы можете пригнать массажистов, визажистов, психологов — в общем, кого хотите, хоть верблюдов. Сцена и трибуны за ваш счёт. Вопросы есть?

— И всё же, что за тема благотворительного вечера? — спросил представитель Amuse, Inc.

— Вам на днях всё сообщат, — недовольно поморщилась Кагэ. — А пока будьте добры, приготовьте контракты и перешлите мне. Я их просмотрю. И, пожалуйста, никакой самодеятельности. Либо работаем на моих условиях, либо не работаем вообще.

****

Тема для вечера всё никак не находилась. В наши дни очень трудно так поддержать одних, чтобы не обидеть других: чёрные, белые, зелёные, голубые — все что-то ходят и кричат, чтобы их поддержали. Голова кругом идёт, а ведь выберешь одних, сразу набежит стая хейтеров и начнут тебя макать в дерьмо. С такими мыслями Кагэ вернулась домой. Первым, кого она увидела, был тушкан в белом халате с бокалом в руке, напевающий какую-то песню на японском.

— Ну что, договорилась с айдолами? — спросил он заплетающимся голосом.

— Ты что, пьян? — удивилась Кагэ.

— Но, но! Не пьян, а под шафе, — заплетающимся голосом сообщил Арни

— Боже, дай мне сил, — простонала Кагэ и, скинув туфли, отправилась в душ.

Выйдя из душа, она отметила, что тушкан продолжает горланить песни.

— Арни, что с тобой? Я за тебя волнуюсь, — с участием спросила Кагэ.

— Эх, ты не понимаешь, она такая... — он мечтательно закрыл глаза.

— Ммм, ты себе тушканиху нашёл что ли? — с надеждой спросила она.

— Дура что ли? Где ты видела красивых тушканих? — возмутился Арни. — Я про Хитоми Хонду. Надеюсь, ты пригласила её на свой вечер?

— Я даже не знаю, кто это, — фыркнула в ответ Кагэ и замерла понзённая догадкой. — А тебе что, нравятся девочки-айдолы? — спросила она.

— Пфф, а тебе что, нет?

— Нет, — пожала плечами Кагэ, — я больше по мальчикам. А хочешь, тебя все известные девочки-айдолы будут целый вечер тискать и кормить разными вкусняшками?