С этими мыслями в голове Сакура вошла в бар и остановилась как вкопанная, перед отркывшейся картиной. ЕЁ принцев окучивали какие-то местные самки с блеклыми космами!

Перелёт, смена часовых поясов и тревога за Кагэ Кагэяму — всё это, видимо, наложилось одно на другое, и в мозгу Сакуры Ито что-то перемкнуло. Она молнией пересекла зал, упёрлась руками в стол и на японском выдала тираду, щедро используя непереводимые обороты и изредка вставляя в неё английские ругательства, то есть одно единственное, которое она знала — MZFK (Маза фака) А в конце и вовсе зачитала на японском рэп, где рассказывалось, что толстым коровам никогда не стать грациозной ланью ( Получилось это как-то так:)

????????????

??????????????

????????????

????????????

?????????????

???????????????

????????????

?????????????????

??:

????????????

???????????????

????????????

??????????????

Толстая корова не станет ланью,

Как ни беги, крылья не появятся сами.

Мечты о стейке не утихают,

Скорее к земле, чем вверх взмывают.

Только свежую траву жует без забот,

Но ланиным шагам не найти поворот.

Тяжелый топот по земле раздается,

Но танец как у лани ей не удается.

Припев:

Толстая корова, все знают об этом,

Ланью не стать, это факт, не секретом.

Мечты велики, да и тело такое,

Но ланью корове не быть уж точно.

Закончив своё выступление, Сакура выдохнула:

— Ха! — и, взяв со стола стакан с виски, залпом осушила его.

Две американки, ещё минуту назад чувствующие себя хищницами в этом баре, резко побледнели и, подхватив свои вещи, бегом покинули бар.

— Sugoi! (выражение восхищения, часто используется как восторженное междометие "круто!", "потрясающе!"). — Рику Судзуки встал и громко захлопал в ладоши, а затем подозвав официанта заказал бутылку самого дорого виски.

**** Пол часа спустя ****

После того как Сакура красиво отпугнула местных аферисток, из неё как будто выпустили весь воздух, и она позабыла, зачем пришла. А парням только дай в уши лить — они усадили её за стол, и всё перешло в обычную пьянку. Но в какой-то момент у неё щёлкнул предохранитель, и она заявила, что Кагэ Кагэяма неизвестно где и не отвечает на телефонные звонки. Тут уж засуетился Рику Судзуки и взялся отыгрывать роль главного по палате.

— Погоди, как пропала? — спросил Рику, мотая головой, пытаясь прогнать туман из головы.

— Рику, у меня перед глазами разноцветные круги, — пожаловался Такаши. — И такая лёгкость...

— Такаши-кун, держи себя в руках. Сакура-тян только что сообщила нам, что Кагэ похитили.

— Дааа? — удивился младший Асикага. — А можно я заплачу выкуп, чтобы её не отпускали? — спросил он и по-детски хихикнул.

— Так, этому больше не наливать. Сакура-тян, вспомни, что последнее говорила Кагэ?

— Ммм, по-моему: «Если меня будут искать, то скажи, что я в зоопарк поехала», — неуверенно произнесла Сакура.

— К родственникам своим поехала, к крокодилам, — подал голос пьяный в хлам Такаши.

— Так, берём это тело, — Рику кивнул на своего друга, — и едем в зоопарк.

Сказал Рику и попросил счёт.

**** 22:20 Место Зоопарк ****

— Это здесь, — сообщил водитель такси, высаживая троих азиатов. — Только зоопарк уже давно закрыт.

Рику расплатился, и они принялись вытаскивать из салона автомобиля Такаши.

— Оу, у меня тоже разноцветные круги пошли, — сообщил Рику. — И на хи-хи пробивает.

Он сел на землю и начал смеяться.

— Рику-сан, там Кагэ умирает, — заплетающимся голосом протянула Сакура, указывая рукой в сторону зоопарка.

— Да, да, да, уже иду, — с трудом поднимаясь и смеясь, ответил Рику. — Умирает, ха-ха-ха.

Они подхватили безвольное тело Такаши и потащились к главному входу.

— Закрыто, — подёргав ворота, вынес вердикт Рику Судзуки. — Сакура-тян, а почему они закрыты?

— Возможно, переучёт? — уже слабо понимая, что происходит, ответила она.

— Оу, тогда надо подождать, — заявил Рику, усаживаясь на землю, кладя рядом с собой своего друга.

В это время ближайшая к ним тень пошла рябью, и откуда ни возьмись появился тушкан в зелёном цилиндре.

— О, это же опоссум Кагэ, — воскликнул Рику и, подняв вверх указательный палец, пафосно произнёс: — Мы на верном пути.

Тушкан обернулся, смерил презрительным взглядом пьяных в хлам японцев и подошёл к воротам. Произведя непонятные манипуляции, он дёрнул за ручку, и ворота открылись.