Заполнив своё средоточие тенями, она спустилась в главный холл. Единственного посетителя она увидела сразу, правда, не была к этому готова. К ней пришёл самый настоящий горбун. Его длинные руки, покрытые узлами мышц, свисали чуть ли не до колен. Такого увидишь на улице поздно вечером — описаешься со страху. Она нервно сглотнула и направилась прямо к нему.

— Кагэяма-тян, — попытался улыбнуться горбун, — как я рад, что вы пошли на поправку. И извините, что не навещал вас раньше, так сложились обстоятельства, — развёл он руками.

Увидев улыбку горбуна, Кагэ побледнела. Улыбка Джокера выглядела более приветливой, однако это нисколько не смутило горбуна.

— Кагэяма-тян, можете называть меня Кикко («Дитя хризантемы»).

Назвать горбуна дитём хризантемы, выглядело как насмешка. Кагэ не удержалась и нервно хохотнула.

Горбун удивлённо поднял бровь.

— Простите, господин Кикко, — быстро нашлась Кагэ. — Это нервное, я ещё не до конца пришла в себя.

— Понимаю, Кагэяма-тян, — покивал головой горбун и предложил: — Небольшая прогулка по парку вам точно не повредит.

Делать было нечего, пришлось Кагэ принять предложение странного горбуна.

— Почему ты назвала меня господином? Ведь так называют друг друга гайдзины, — поинтересовался горбун, когда они отошли на порядочное расстояние.

— Простите, Кикко-сан, — вежливо поклонилась Кагэ. — Просто у меня амнезия, и социальные навыки напрочь утеряны, — она развела руками в стороны.

— Да, да, — задумчиво пробормотал горбун, — вот именно об этом я и хотел поговорить с тобой. Присядем? — он указал рукой на ближайшую лавочку.

Сев на лавочку, горбун замолчал, видимо, обдумывал их дальнейший разговор. Кагэ не мешала ему, занимаясь тем, что направляла тени к своему мозгу. Разговор предстоял не из лёгких, и нужно было быстро принимать правильные решения. Она уже знала, что источника хватит на 15-20 минут усиленной работы мозга, но ей этого должно было хватить сейчас.

— Ладно, скажу прямо, как есть, — решившись, произнёс Кикко. — Кагэяма-тян, ты внебрачная дочь очень уважаемого человека, уважаемого в национальном масштабе, — уточнил он. — Всю жизнь он негласно помогал твоей семье, и когда твоя мать умерла, он не бросил тебя и пытался устроить твоё будущее. Из-за амнезии ты этого не помнишь сейчас, но поверь мне, всё так и было.

Кагэ медленно кивнула, давая понять, что она услышала его.

— Так вот, мы до сих пор не знаем, имел ли место несчастный случай или это была спланированная на тебя атака, — продолжил горбун. — Так или иначе, твой отец находится под ударом, и мы не можем открыто защитить тебя, потому что если всплывёт ваша связь, то... — горбун на секунду замолчал и продолжил: — Твой отец из очень старого аристократического рода. Если произойдёт огласка, он должен будет уйти со всех своих постов.

— Я понимаю, — кивнула Кагэ.

Что-то такое она и предполагала. Если уж и попасть в Японию, и в параллельный мир, то это обязательно должна быть слезливая дорама.

— Хм, — удивился Кикко. — Так как защитой мы не можем тебя обеспечить, и существует возможность повторной атаки, мы предлагаем спрятать тебя.

— Спрятать? — удивилась Кагэ и уточнила: — То есть уехать за границу?

— Это могло быть вариантом, если бы не твоя амнезия, — покачал головой горбун. — У нас есть лучший вариант — армия.

****

Горбун давно ушёл, а Кагэ продолжала сидеть на лавке, обдумывая предложение. Честно сказать, горбун её удивил. Чего-чего, а идти в армию она не планировала от слова совсем. Правда, и вариантов у неё особо не было. Ей подарили жизнь, заплатили за лечение и обещали ещё много плюшек в будущем, когда всё устаканится. Что в сравнении с этим какая-то служба в армии, тем более идти предложили в разведку, где её профиль будет засекречен, и никто не сможет до неё добраться. А служба в японской армии — это уважение и почёт. И откроет для неё множество дверей в будущем. Мда, дилемма.

— Подсекли сомика на голый крючок, — раздался рядом до боли знакомый голос.

Кагэ скосила глаза — рядом с ней на лавке примостился её тотем Арни. В одной лапе он держал коробку с суши, а другой ловко управлялся палочками. Сощурив один глаз, он подцепил очередную суши, обмакнул её в соевом соусе и закинул себе в пасть.

— Комикадзэ, — пояснил он название суши, — советую, очень даже неплохо.

— Ты лучше мне посоветуй, как мне быть дальше? — буркнула в ответ Кагэ, хотя выбора у неё особо не было.