— Ой, всё. Достал.

Вот никакого желание выслушивать брюзжание этой железяки, потому как настроение у меня отличное. Что бы он там ни говорил, а показатели на мой интерфейс пришли честные и я видел, прогресс. А это самое главное. В остальном же… Вот вернусь на базу и потяну Малого в круг, чтобы набить ему морду. Научил чистый электронный мозг плохому, а мне теперь с ним мучайся.

Двадцать минут и бункер заполнился рудой, а я отправился в обратный путь. Потяжелевший фрегат двигался с грацией стельной коровы, медленно набирая ход. Управление серьёзно усложнилось, приходилось учитывать возросшую массу и инерцию. Судно летевшее к астероиду и возвращающееся обратно, серьёзно отличались друг от друга.

Когда мы приблизились к базе, я не стал проявлять самоуверенность, а передоверил стыковку искину. Сам же по обыкновению отрабатывал весь процесс в холостую. Ну что сказать, по результатам проверки я конечно прибавил, но по сути разбил бы фрегат в хлам. Причём не один раз.

Едва судёнышко застыло у приёмного терминала, как к топливному баку потянулся манипулятор с заправочным штуцером. Пока шла разгрузка запас топлива восполнился. Прежде чем принять руду, её оценивают с помощью сканера, и присвоив класс начинают выкачивать измельчённую породу. По завершении этого на счёт рудокопа падает плата за рейс, ну и сразу же списывается за заправку.

Вообще-то я был бы не против поставить заправочный терминал, но Дмитрий Данилович своего не упустит. Да и устроил вон как всё ловко. Рудокопам не приходится терять время на заправку, совмещая разгрузку с пополнением топлива. Сэкономленные минуты постепенно складываются в часы и позволяют сделать лишний рейс.

Сейчас все стараются добывать руду первого класса, а это сто восемьдесят кредитов чистой прибыли за рейс. В среднем пилоты проделывают их десять, но могут и больше, Все в руках рудокопов.

У Митрофанова с ними персональные договора и он не несёт никакой ответственности за их переработку. Они могут хоть упахаться, хоть бить баклуши, он всего-то принимает у них руду, предоставляет стоянку для фрегатов, место проживания, досуг и так далее. И за всё это они платят. Цены, к слову, вполне приемлемые, но в итоге всё идёт в карман главы компании.

После шестого рейса я решил сворачиваться. Немного, но мне ведь нет необходимости вкалывать от зари до зари, вот я и не напрягаюсь. Фрегат оставил на оборудованной площадке снаружи. Места в выработках астероида предостаточно, так что там без труда можно разместить все суда, и ещё много места останется. Но Митрофанов думал на перспективу, и решил оставить горные выработки под обогатительный комплекс, склады руды и концентрата, а главное, под жителей.

Он рассчитывал, что в недалёком будущем здесь возникнет настоящая колония рудокопов, с семьями и всей инфраструктурой. Ничего невозможного, вокруг предостаточно астероидов богатых рудой, что обеспечит сотни буровых фрегатов на десятилетия. Поначалу конечно все бросятся вырабатывать первоклассную, но постепенно станут довольствоваться и чем поскромнее. А там глядишь и сами фрегаты с оборудованием будут усовершенствоваться. Так что, ничего неосуществимого.

Именно заглядывая в будущее директор компании сразу же начал размещать фрегаты на площадках снаружи. В толще астероида имелись только ремонтные доки, с искусственной гравитацией.

Прежде чем выбраться из кабины, извлёк из гнезда искин. Дело не в том, что я не собирался доверять местному контингенту. Тут скорее уж то, что Конёк мог мне понадобиться в другом месте, а в кармане он много места не занимает. Затем настал черёд ранцевого двигателя, пристроившегося за ложементом. Привычно пристроил его на спине. Это на всякий непредвиденный случай. А так, и сама площадка и дорожки покрыты стальной решёткой, и магнитная подошва ботинок рулит.

Прошёл через тамбур и далее направился прямиком к раздевалке, где и хранились рабочие скафандры. Час неурочный, рудокопы ещё в поле, им предстоит сделать ещё как минимум по рейсу или два. Так что, все удобства к полному моему распоряжению. К слову, за это так же приходится платить. Сущую мелочь, но всё же.

Открыв свой шкафчик разоблачился и обслужив скафандр, уложил всё туда. После чего подхватил полотенце с шампунем направился в душевую. Несколько часов в скафандре дело конечно привычное, но это не значит, что в плане гигиены они прошли бесследно…

Выйдя из раздевалки с сумкой на плече, оказался в весьма широком коридоре базы, традиционно являвшимся старой выработкой. Стены по обыкновению покрыты регенерационным плющом. Всё же удивительное растение, полностью решающую вопрос с концентрацией кислорода. На полу всё та же стальная решётка, обеспечивающая искусственную гравитацию, а в отсутствии оной, сцепление с ботинками скафандров.

Пока шёл к центральному коридору никого не встретил. Как я уже говорил, треть обитателей астероида в поле, и в этом ничего удивительного. Как и в том, что по пути в центральный зал мне повстречались всего-то двое рудокопов.

По всему видать мужики из бывших космодесантников. После войны многие оказались на гражданке и нет ничего удивительного в том, что они подались в рудокопы. С одной стороны, тут будет где приложить их навыки. С другой, хорошие заработки по мерками империи, и сопоставимы с жалованием рядового и сержантского состава.