– Всё разведал, но дайте хоть перевести дух. Я тут неподалеку прикончил жирного падальщика. Хотелось бы забрать его и сделать ужин – с утра и маковой горошины во рту не было.

– Значит лягушками и жабами ты побрезговал? – рассмеялся маг.

– Не буду же я жрать в форме этого зверя! Да и разве это бы накормило мое человеческое тело? – возмутился я.

– В некоторой степени бы накормило, – ответил колдун – хорошо, иди за своей добычей, но не вздумай сбежать. От меня так просто не скрыться, а мы ещё не окончили наше совместное дело.

– Понимаю, – ответил я и пошел за падальщиком.

Проклятого мага не провести, я действительно подумывал свалить от него подальше – кто знает, что он выкинет в следующий раз. Может, и впрямь обратит в голема, а то ещё во что и похуже. Что-что, а угрозы свои выполнять он точно умеет, лучше пока подчиниться, а там глядишь и пронесёт. Если я окажусь для него достаточно полезен, то смогу сохранить свою шкуру и, надеюсь, человеческую.

Где-то спустя час мы сидели с Ксардасом у костра и лакомились жареным мясом. Смеркалось. Дневное светило плавно опускалось за горизонт и между горными вершинами пробивались красно-оранжевые лучи. Алые отблески растекались с каждой минутой всё дальше по небу и смешивались с голубым сиянием барьера. При таком освещении руины завораживали. Солнце отражалось в озере, и лёгкая рябь создавала ощущение, что ущелье пылает огнём. От скал падали тёмные глубокие тени, создающие атмосферу мрачную и загадочную. Что таилось во тьме среди древних развалин, хранящих память далёких времен?

За ужином я рассказал Ксардасу всё, что мне удалось узнать об орках и их повадках.

– Хм... Жертвоприношения? – задумался маг, – обычно они этим не занимаются. Здесь живут орки, прибывшие когда-то с южных островов, они менее развиты, нежели их собратья с севера, но даже в их традициях нет таких ритуалов. Видимо, это какое-то одичалое племя, исповедующее демонический культ. Однако тем лучше для нас – проще будет их провести.

– Я не смогу в одиночку притащить Вам орка, просто не подниму его, – заметил я.

– Знаю. Не волнуйся об этом, они сами пойдут за тобой.

– Ага, конечно, как собачки на поводке! – с сарказмом сказал я.

– Зря смеёшься, – тебе даже поводка не понадобится. За женщиной своего племени они сами побегут, как привязанные.

– Что? За женщиной? Нет у нас никакой женщины! – не понял я. Похоже, маг жил в каком-то своем мире, оторванном от реальности.

– Зато есть ты, – усмехнулся мой собеседник.

– Чтоо??– подскочил я с места, как ошпаренный, – нет! Даже не думайте об этом! Хватит с меня шершня! Лучше сразу убейте, довольно издевательств! – сорвался я и в гневе замахал руками.

Маг засмеялся:

– Не волнуйся, в этот раз обойдёмся без трансформаций.

Я немного успокоился, но всё это мне определённо не нравилось.

– И как же я заменю орчиху?

– У орков строгие законы. Их женщины живут отдельно от мужчин и воспитывают детей до пятилетнего возраста. Обычным оркам к самкам хода нет – заводить потомство позволено лишь самым сильным воинам, и больше половины орков ни разу не удостаиваются такой чести просто потому, что погибают, стремясь доказать свою доблесть. Достойных выбирают раз в полгода – в дни равноденствия. Устраиваются бои, и в конце шаманы отводят победителей к женщинам. Кроме того, представительниц слабого пола не берут в походы и не привозят на захваченные земли, что добавляет злобы и свирепости воинам. Но, несмотря на такие законы, бывают и исключения – не всем орчихам нравится жить в тюрьме под надзором шаманов, некоторые периодически сбегают. Чтобы перебить желание к бегству, женщин обрызгивают особым отваром трав, имеющим специфический, плохо смываемый запах. Благодаря этому, беглянку очень легко найти, пустив по следу отряд с собаками. Да и без них у орков довольно хороший нюх. Попавшаяся считается изгоем из племени, и её убивают, но перед этим с ней разрешено делать всё, что угодно. Само собой, никто из орков не захочет упустить шанс поймать самку.

– Это всё очень познавательно, – перебил я – почти как статья в книжке про редких животных, но как это поможет нам?

– Дослушай до конца, – недовольно ответил маг, – я знаю рецепт этого отвара.

Кажется, до меня начало доходить – предстояло сыграть роль воображаемой беглянки. Для этой затеи требовалась маскировка, волчьи шкуры подходили идеально, и на следующий день мне предстояло их добыть. Ксардас занялся поиском необходимых трав, которые росли где-то недалеко в горах.

Охота заняла много времени, не хотелось нападать на варгов – они были слишком опасны, а обычные волки водились лишь в лесах на равнине. Пришлось спускаться обратно к лагерю шахтеров, который из-за его размеров можно было вполне назвать городом – больше тысячи каторжан обрели кров в его пределах. Места там мало, а стены не позволяли расширяться. Условия жизни были ужасными, повсюду воняло, вместо дорог – грязное месиво. Возле замка располагался небольшой пруд, который не превратился в сточную канаву лишь благодаря строгому приказу Гомеза, запрещающему сливать туда отходы. Впрочем, всё равно пить из него никто не решался, и за водой ходили на реку через северные ворота. Во избежание нападения диких зверей дорога охранялась – у моста со стороны леса дежурили двое стражников.

Неподалёку, к востоку от поселения, протекала ещё одна река – как раз одна из тех, что брали начало в горном озере. За ней был небольшой лесной массив, довольно сильно вырубленный во время строительства лагеря. Сейчас вокруг него уже вновь появилась молодая поросль, а живности в чаще водилось достаточно. Лес пользовался дурной славой, иногда в нём пропадали люди, особенно неосторожно забредшие в него ночью. Беглые рудокопы ещё до построения барьера часто пытались укрыться здесь и больше их никто никогда не видел. Для меня, как охотника, была понятна причина исчезновений – скорее всего, где-то в чаще было логово мракориса. Этот огромный хищник по праву является царём леса: весом не меньше трёх центнеров, он обладает острыми, как бритва, зубами, могучими лапами и огромными когтями. Грозный образ довершается костяным рогом на лбу, которым зверь способен пробить человека насквозь. Плотную кожу берёт далеко не любое оружие – только умелый охотник может совладать с этим монстром, и то лишь застав врасплох. Обычно мракорис выходит на охоту после заката, но бывают и исключения – голодный зверь может вылезти из своего логова и днём. И хотя солнце слепит его, всё же в лесу достаточно темно, чтобы разглядеть добычу, а ориентироваться можно и по запаху. Подгоняемый голодом, днём мракорис становится ещё опаснее.