Едва разрядившиеся стрелки принялись за перезарядку, как вскочил стоящий над ними ряд и тоже дал залп, снявший в этот раз пятерых. А новый залп от перезарядившихся Эдмонта и отряда провокаторов лишь ранил пару орков, зелёные вспомнили зачем нужны щиты.

И подбегая к валу орки остановились после сшибки с выскочившими им навстречу пехотинцами, что удачным выходом смогли даже потеснить орков. А дальше в течении тройки минут всё начало идти по накатанной пехота ломала друг-другу щиты, стрелки перестреливались, у орков тоже были стрелки, женщины-лучницы, что пользовались своими ростом и гибкостью перемещаясь по поляне чтобы сбить прицел арбалетчикам. Пожалуй пора!

– Наша цель - лучницы! Рубить без сомнений! В атаку!

Выбежав, мы молча, стараясь не шуметь бежали вперёд, с фланга пока одна из охотниц не поняла что целившийся в неё арбалетчик резко выбрал другую цель. Нас она заметила, но закричать и предупредить остальных не успела - я уже был в двух шагах от неё, и могучим ударом снёс ей голову.

Так как это не игра, и бойцы прекрасно понимают что к чему, то охотниц с помощью стрелков перебили в течении двух минут, а после ударили в спину оркам-рукопашникам.

– Вроде бы всё прошло без потерь, всего лишь пара пехотинцев ранена, и десяток получил лёгкие повреждения. Нашему целителю в роте на пару часов работы, если не меньше.
– С довольной мордой сообщил Эдмонт.
– Твой план прекрасно сработал! Теперь нападаем на лагерь?

– Сначала перевяжем раненных, и двигаем к оркам. Пора им узнать, что если они хозяйничают в чужом доме, то это чревато смертью умников.

Неспешная дорога к лагерю заняла не так уж и много времени, и вскоре мы нагло ломились среди юрт и повозок, рубя на смерть всех кто пытался сопротивляться. Точнее не смотря на то что перед нами женщины и дети, если кто хватался за оружие, то я и получившие от меня внушение бойцы их рубили без сожалений. Сюрпризы в виде пырнувшего бойца орчёнка никому из нас не нужны.

Я пёр к самой большой юрте, которая должна по идее принадлежать вождю этого сброда, а парни уже во всю начали скручивать самых понятливых из этого орчатника.

Вначале я специально предупредил бойцов чтобы они не выпускали пленников. По крайней мере пока мы не зачистим лагерь от орков и от ценностей.

Когда я был возле шатра вождя, то из-за прикрывающей вход занавески высунулась мордочка гоблина.

– Дубеут, ты? Что тут у тебя за бардак на стойбище...
– а вот он меня и заметил.
– Э? Ты кто?

– Грабли за голову! Носом в пол! Работает Лордеронская армия!

– Что? Да как ты смеешь?! Да ты знаешь, кто я?!!

На эти слова я молча пинаю гоблина в голову и врываюсь в шатёр. Оглядевшись вокруг, я убедился что опасности нет, и принялся сначала вязать и обыскивать бессознательного гоблина, а после увидев столик с бумагами, начал собирать их в свой мешок. Дальше я внаглую шмонал эту юрту скидывая на стол всё что меня заинтересовало.

Барахла собралась приличная горка, но это был всякий шлак в виде красивых ножей, шкурок, ткани. Единственное, что было ценным это кошели с деньгами, в три сотни золотых монет, серебро и медь я не считал. Если золото мы поделим с Эдмонтом и Фалриком, то серебро я заберу себе, всю медь отдам в общую кучу солдатам. Хотя стоит разбавить её серебром, тем более меди почти целая корзина...

– В рот мне ноги! Это же гоблин! Тер, ты рехнулся? С нас же за зелёного поганца шкуры снимут, а он компенсацию затребует в сотни золотых монет!

– Вот с него эту компенсацию и слуплю! Тут главное с бумагами и фактами поработать!

– Да когда это гоблины расставались с деньгами?

– Так я с него и не деньги возьму! Что с лагерем?

– Захвачен, крестьяне орут и возмущаются, требуют выпустить...

– Пришли пару человек сюда, пусть забирают во-от эту корзину, и барахло. Корзину к нашим армейским припасам, барахло отдать пленникам. И ещё...
– достав из своего мешка пару кошелей с полусотней золотых в каждом кинул их Эду.
– Твоя доля. Столько же передам Фалрику, чтобы он не жалел когда прикрывает нас от лорда. Пошли!

Подойдя к клеткам, даю приказ открыть их и выпустить пленников, после чего запихнуть новых постояльцев. Считая пленных я понял, что ошибся. В четырёх клетках было сто двадцать человек, и в две из них затолкали сорок зеленокожих, орочьих женщин и детей, оставшиеся сломали и запрягли в них находящихся в лагере волов.

– Что происходит?

– Почему нас никто не выпускал?

– Да, почему? Мы бы помогли вам!

– А что будет с нами дальше?

– ТИШИНА!
– Пришлось рявкнуть на народ.
– Начну по порядку. Вас никто не выпускал для того, чтобы при зачистке не путались под ногами и не мешали обыску. Сейчас вы свободны, но из-за того что возможно возвращение мужской части племени, вы вместе с нами проследуете к месту, где мы укрепимся, и дождёмся подкреплений. После мы двинемся дальше, а вы выждав время сможете вернуться домой.

– Так нет дома!

– Клятые орки сожгли!

– Всех кто дёргался убили!

– А как мы где обживаться будем, с пустыми то руками?

– Все найденные у этих орков припасы и материалы будут собраны и переданы вам! А теперь заткнулись и начали сборы! Лучше пусть кто скажет мне сколько орков может к нам нагрянуть?

– Этих сраных клыкастых свалило примерно две сотни, и скажу я вам, если они нас не в укреплениях настигнут, то нам всем пиздец!
– выдавая эту речь к нам шла парочка потрёпанного вида дворфов, один из которых был с сединой, и высказывал мне свои соображения.
– Хольдар по прозвищу Изобретатель, инженер, предприниматель, путешественник, а это мой сын.
– представившись дворф кивнул на свою более молодо и воинственно выглядящую копию.