– Очнитесь лейтенант! Ну зачем ВАМ корабль? Вы же штрафники, я считаю что самым разумным будет передать корабль городу. Взамен я предоставлю прекрасную рекомендацию лично для вас!

– Милейший, ну что мне с вашей рекомендации? Думаете на границе, с ней нас орки вместо топоров подушками будут охаживать? Куда приятнее будет получить от вас дополнительные подводы с приличным продовольствием. Например запасы сыра, мёда, масла, сметаны, сушеных фруктов?

– Не слишком ли большие у вас запросы, лейтенант? Да и что вы сможете с кораблём? Волоком потащите?

– У меня были потери, и часть погибших были из Кул-Тираса, так что я могу устроить им похороны по морскому обычаю - в горящем корабле!

– Кхххр!...
– чиновник аж за сердце схватился, бедняга так и видит как сгорают его (по его же мнению) почти кровно заработанные денежки.
– Что за чушь? Что вы несёте? С чего вы мне угрожаете?

– Угрожаю? Ничуть! Корабль захвачен мной, это мой трофей, так что пока я не передал его городу, то вправе им распоряжаться! Тем более парни такое точно оценят...

– Да поймите вы, указанные вами требования неприемлемы из-за своей цены...

– Да, вы правы, запрошенное мной продовольствие составляет от силы пятую часть цены вместительного и комфортабельного нефа, и вы с его помощью отобьёте потраченное в течении пары месяцев! Но коли вас не устраивает моя просьба посодействовать со снабжением, то...
– Высунувшись из кабинета обращаюсь к двоим подчинённым мне пехотинцам что стояли на часах у двери.
– Парни! Метнитесь и скажите нашим чтобы погибших парней из лёгкой пехоты с корабля не уносили! Наоборот натаскайте на неф хвороста и масла, чтобы пылал пожарче! Устроим для наших огненное погребение!

– НЕ СМЕТЬ!!! Я... я согласен на ваши условия. Это не так уж и дорого.
– Мэр аж осунулся от волнения.

– Ну нет, теперь к назначенной мной цене вы добавите по три сотни комплектов одежды на взрослых мужчин, столько же сапог и одеял. В горах по слухам весьма прохладно.

– Уговорили...
– взяв магическую ручку мэр настрочил указания на свитке. Чинуша явно торопился, боясь, что я придумаю еще какие-нибудь "нелепые" требования - Вот моё распоряжение, но добывать запрошенное со складов будете сами!

– И чуть не забыл! Из-за понесённых потерь мне необходим доступ в тюрьму для пополнения своей роты!

Минута скрипения пера, и в моих руках ещё один свиток с печатью.

– Подавись скотина! Попомни мои слова, штрафник - клоп что вздумает испить твоей крови высохнет и сдохнет!

– Ты вот попытался и чо?...

После того как я покинул ратушу, первым делом отыскал нашего ротного интенданта и позвал десяток солдат с одним из капралов, то есть - боевое отделение.

– Ребята, смотрите сюда - я вручаю Саркесу свиток с распоряжением мэра, ваша задача быть при нём и не давать нашего интенданта в обиду, а заодно не дать ему сговориться с местными кладовщиками, чтобы они не впарили нам тухлятину, либо не утащили что-то из положенного нам. В случае если вы облажаетесь, то и недостача будет компенсирована за счёт вас.

– Это как? Что нам за это будет?

– А ничего! Ничего вам не будет из того что есть в списке!

Судя по всему парни прониклись, и стали смотреть на передёрнувшегося Саркеса словно собаки на лису. Ну а я направился дальше, в тюрьму. В ней меня встретил шокированный начальник, с остекленевшими, рыбьими глазами.

Короткий опрос показал причину его шокового состояния - узники. Вообще в этом городе тюрьма не пустовала, но в ней редко можно было найти больше двух десятков заключенных за раз. И вот буквально час назад ему сдали сначала полтора десятка пиратов, а следом по камерам добровольно разошлись более полусотни здоровых мужиков!

Когда я довёл до сознания начальника тюрьмы что собираюсь забрать его подопечных в виде пополнения роты, он мне едва в ноги не упал от радости, ведь с теми людьми что были в тюрьме изначально получилось восемьдесят пять человек, а это в его положении ниипаццо как дохрена, ведь стражи в городке было примерно столько же.

Пройдясь по камерам и получив формальное согласие на вступление в роту от людей графа, я занялся родными сидельцами этой тюрьмы, которых было два десятка. Сданных мною же пиратов я решил игнорировать, такие даже на пушечное мясо не сгодятся. Ну согласится из них пара-тройка человек, что бы в тюрьме не гнить, а потом ночкой попробуют с дурости мне старое припомнить с помощью заточки в бок? Да ну их нахер.

Из тех местных преступников, кого я приглашал в роту, дали добро пятеро. И вот стоят они передо мной в коридоре, с рожами побитыми, лихими и придурковатыми, и я оглядывая этих крепких парней с деревенскими рожами, решил задать им вопрос, один на всех.

– За что хоть сидите? Мне не важно само преступление, но мне важно смогу ли я вам попробовать поверить, что вы собираетесь свои косяки искупить, от этого зависит как я вами распоряжусь.

Переглянувшись между собой первыми шагнули вперёд два мужика лет под тридцать.