– Так какой у нас план, капитан?

– Как это какой? Очевидно что я собираюсь сегодня набить ему рожу!
– блеснула она здоровым глазом и кровожадно улыбнулась.

Пьянка набирала обороты, люди в таверну все прибывали, перед нами уже стояла третья смена пива, а перед Кьётви девятая кружка его ракетного топлива. Стражники из своего угла видимо не поняли, что за этим столом засел их природный враг и избрали свой целью егерей, медленно доводя парней до белого каления. Посередине стола, как памятник нашему алкоголизму, стоял честно сторгованный у деда за девять с половиной золотых, легендарный кактуз, чем Кьётви был безмерно доволен. Ему вообще очевидно чувствовалось лучше всех на нашем празднике жизни.

– Служаааанкааа! Ик! Павтарить!!!
– Крикнул он в очередной раз, впрочем девушка подходить не спешила. Я еще в прошлую смену намекнул ей, что Кьётви пока наливать хватит.

– А пиво надо сказать здесь вполне приличное, я тоже еще возьму.
– сказал Эдмонт.

– Да! Надб, еще в каравн нам взят пару бочонкв!

– Да ты и так пиво как воду хлещешь, куда тебе еще-то?
– с подозрением покосился я на Кьётви.

– Всмысле?!
– фыркнул дворф.
– Ты шо, хочш скаать шо я больш не выпью?! То есь вам значит пит ещмн можна а мне нелзя?! Я тбя даже слушать не буду! Ща каааак встану и см все сибе возьму!

– Да куда ты встанешь, Кьётви? Тебя же уже ноги не держат!

– Ещ как држат!
– возразил дворф и, отодвинув табурет, встал.
– Ну?! Съел?!

Кьётви довольно заметно качало из стороны в сторону, сейчас он был похож на матроса во время шторма, разразившегося где то глубоко в море.

– Ты неисправим, - вздохнул я.

Дворф победно хмыкнул и, сделав пару шагов, столкнулся с идущим ему навстречу стражником. Тот возвращался к своему столу, неся своему начальнику полную кружку пива и ненароком подвернувшийся ему под ноги Кьётви расплескал весь напиток ему на грудь.

Дворф пьяным взглядом окинул возвышавшегося над ним детину, улыбнулся и сказал то, что совсем не стоит говорить типичному представителю этой профессии:

– О, првет, мудоёб! Как жизня?

Мужик, просто охуев от такого приветствия и потери драгоценного напитка, без всяких заминок влепил кулаком дворфу по зубам. Я видя, что какой-то козел смеет бить моего побратима, взревел медведем и схватив табурет, на котором только что сидел Кьётви, обрушил его на голову этому уроду, мебель разлетелась в щепки, а вот голова оказалась не в пример прочнее - она была всё ещё в шлеме, и по этой причине примеру табурета не последовала, но стражнику такого удара все равно хватило за глаза и он как подкошенный рухнул на пол.

– Кастор, подсоби!
– крикнул я.

Здоровяк, будто все время ждал этого момента, бросился ко мне, помог поднять мне потерявшего сознание стражника и отправить его в далекий полет к столу егерей. Солдаты приняли это бессознательное тело с распростертыми объятиями и обработав морду кулаками, сразу же отправили домой (видимо взаимная ненависть солдат и городской стражи распространялась не только между их капитанами), к столику, из-за которого уже вставали немного злые и расстроенные недонесённым алкоголем стражники во главе с Полидом. У егерей опыта в запускании бессознательных тел похоже было не так много, как у меня с Кастором, поэтому мужик не долетел до намеченной цели и рухнул на кожевников. Ну а те явно были наготове - ребята повскакивали с мест и с кулаками ринулись на егерей. Стражники же, проигнорировали начавшуюся бучу между воинами и кожевниками и бросились к нам.

Кто-то из простых завсегдатаев трактира пискнул и нырнул под стол. Я же, видя не самый лучший расклад, такой как дюжина стражников (впрочем уже одиннадцать) против пяти нас (Перепивший Кьётви лежал под нашими ногами видимо отключившись после прямого удара) Решил подправить статистику до прямого столкновения. Резко развернувшись к столу я схватил горшок с легендарным растением и запустил его прямо в рожу капитану стражи. Бывший владелец кактуса и моя цель закричали в одно и то же время. Старикан бросился спасать из-под ног стражи растение, здраво смекнув, что его новый владелец сейчас не может обеспечить кактусу должную защиту, а капитан Полид получив колючим горшком в лицо упал за свой стол и пытался выдернуть из своей морды застрявшие колючки.

К этому моменту драка приняла всеобщий размах и задор, присущий только таким, трактирным потасовкам. Мы дрались со стражниками, а рядом егеря мутузились с кожевниками. По воздуху летали пивные кружки, выискивая зазевавшихся остолопов. Одна чуть было не угодила в голову Эдмонту, и если бы он не успел выставить перед собой табурет… лежать бы моему другу на полу, рядом с потерявшим сознание Кьётви.

– А ну прекратили! Бандиты, бездельники, СТРАЖА ГРАБЯт...тхрр...
– Выскочил с кухни вооруженный сковородой хозяин заведения, попытавшись остановить разгром его собственности, но словил на темечко кружку брошенную чьей-то рукой, и удивленно икнув от такой несправедливости судьбы, свалился куда-то под стойку. Еще одна кружка грохнулась в кучку невозмутимых дворфов, и те офигев от такой наглости, обратили внимание на драку. Один из них заметил Кьётви и с воплем "Наших бьют!" ринулся в атаку на стражников, увлекая за собой своих товарищей.

Ирис запрыгнула на стол, предоставляя право мужикам получать все пинки и шишки, благо это была наша прямая обязанность - защищать даму и начальство в одном лице от всевозможных неприятностей.

– Щас как мы наваляем им, други мои! В бой, сукины дети!
– прокричала капитан, взмахивая в сторону стражи отломанной ножкой своего стула.

– Терентий! Не крутись под ногами!
– прорычал Кастор, устремляясь вперед к одному из стражников.

Верзила подбежал к врагу, примерился и ударил того прямым в челюсть. Стражник отлетел на своих, но сознание не потерял, поддерживаемый товарищами. Я с Эдмонтом встали по бокам от Кастора образовав клин и давали жару всем, кто рисковал подойти к нам расстояние удара. Кастор, служивший острием клина, выдавал скупые удары кулаками, точные и размеренные, и тот, кто после ударов здоровяка еще держался на ногах, попадал под раздачу ко мне или Эдмонту.