Пока я возился с очередным представителем японского народа, не умеющим держать нервы в узде, на арене вовсю пинались, лягались и размахивали руками две школьницы или студентки. Это было настолько плохо, что я бы не особо опасался выставить против любой из этих вполне взрослых девочек Эну. С темпераментом и характером у девушек-бойцов тоже не заладилось, они пытались нанести урон внешности друг друга, что дополнительно вызывало оживление собравшихся. Наконец, пинок под ребра и следующий за ним удар коленом в лицо поставили точку на этом «сражении», причем, насколько я смог понять, ударенная просто решила не вставать, чтобы не получить еще.

Человек в черных джинсах невозмутимо объявил победительницу, запалено стоящую с гордым видом. Практически сразу после этого зрители стали быстренько разбегаться, оживленно обмениваясь впечатлениями. Вскоре у импровизированной арены остались только «организаторы», явно ждущие, чтобы разобрать нехитрые заслоны, владелец лестниц с помощниками, мы, Черные Джинсы и… Хиракава Асуми, сверлящая меня взглядом.

Ах да. Человек Комитета? Тоже. Как будто он знал, что будет бой. Интересно.

— Давай, старший брат, — спустившаяся с лестницы Эна похлопала меня по пояснице, — Заставь нас собой гордиться!

— Хорошо, — кивнул я, направляясь на арену, где меня уже ждали.

Позади послышалось бакино:

— Вы что, совсем не беспокоитесь за него, Кирью-сан?!

— Брат у меня еще есть, — невозмутимо ответила мелкая засранка, — А вот по утрам на разминку вставать неохота!

Выходя на арену, я испытывал смесь любопытства с раздражением. Источником второго являлся стоящий напротив меня мужчина в черных джинсах и майке, мало того, что нарушивший мои планы, так и собирающийся донести до меня какую-то информацию «через кулаки». Один из наиболее любимых способов моего деда, крайне критично рассматривающего всех своих учеников и знакомых (потому что во внуки ему годятся все без исключения).

— Меня зовут Кабакири Норио, кэмпо, — представился человек в джинсах, церемониально кланяясь мне.

— Меня зовут Кирью Акира, — сухо поклонился я ему как будущему источнику информации.

Возникла пауза. Норио закатил глаза.

— Какое боевое искусство ты практикуешь, Кирью? — с усталым вздохом спросил он.

— Никакого.

— Как это — никакого? — на лице человека проступили эмоции. Удивление.

— Вы тратите моё время, Кабакири-сан. Это невежливо.

Для того, кто помнит прошлую жизнь, социальные правила и традиция в новой имеют большое значение. Ты ежедневно и ежечасно маскируешься под местных, а это, как ни крути, труд. От этого труда устаешь. От неясностей устаешь. От отношения к себе… тоже устаешь.

— Ты слишком нагл и заносчив даже для потомка Горо Кирью, — помрачнел мужчина, вставая в незнакомую мне стойку, — Это нужно из тебя выбить, хотя бы ради того, чтобы ты пережил следующий год!

Кажется, меня сейчас будут бить. Я встал боком и поднял руки, прикрывая локтями ребра. Больше ничего на ум не приходило.

О кемпо я знал немногое, лишь то, что это чрезвычайно гибкая школа боевых искусств с очень большим арсеналом, в котором есть, по сути, всё, кроме борьбы в партере. Следовательно, единственным моим шансом на хоть какой-то позитивный результат было начать атаковать противника, не дав ему получить о себе достаточно информации.

Поэтому, не дожидаясь этого Кабакири, я тут же применил тот же приём сближения, который использовал для сближения с противником в своем первом бою — горизонтальный прыжок. Правда сейчас нужно было идти на риск, поэтому я начал проводить двойку быстрых ударов до того, как приземлился. Оба удара пришли в скрещенные руки мужчины, которыми он закрылся, и вот тогда я допустил ошибку — попытался дополнить комбинацию коленом под ребра.

Он подбил мне опорную ногу, одновременно толкнув так, что свалился я метра за полтора от него.

Вскочив, я досадливо поморщился. Эффект неожиданности полностью утерян, противник боеготов, опытен, его физические кондиции превосходят мои, он провел разведку. Наихудшее сочетание.

— Неплохо… — процедил Кабакири, — Еще что-нибудь покажешь?

— Нет, — я внимательно следил за тем, как он двигается.

— Тогда моя очередь! — после этих слов он резко прыгнул вперед похожим на мой способом.

Два удара ногой в корпус были почти нежными, даже медленными, но я не смог их ни блокировать, ни успеть зацепить чужую ногу. Попытку контратаки с левой руки Кабакири отвел, а затем уже влепил удар посерьезнее, вынуждая мои потроха взорваться от боли. Этим коротким тычком под ребра меня аж подкинуло в воздух. Не успев разогнуться, получил еще удар внутренней стороной стопы по голове, от чего меня повело к краю ринга.

Паскудно, думал я, ловя вертолетики. Полторы секунды на одну атаку и уже почти всё.

— Я экономлю тебе время, Кирью… — донеслось откуда-то сбоку.

И на этом спасибо. Уверенность, что следующая атака этого Норио будет знаменовать окончание боя не в мою пользу, я сосредоточился не на том, чтобы прийти в себя и восстановить боеспособность, а на попытке нанести удар. Ноги у меня длинные, каблуки твердые, владение собственным телом на уровне, который никому из местных не приснится даже в самой большой и красивой мечте…