— Что за черт?! — закатил я глаза, а Настя вскрикнула.

Рот затрещал и гигант, одетый в обрывки формы Рейха, разорвал его надвое, а потом залез прямо внутрь. И тут я осознал, что аура невероятной силы исходит именно от него. И более того — она была родной.

Похоже, вот и ты, очередной Неро.

— Сомневаюсь, что он собрался нас спасать, — заметила Настя, и вдруг у моего «брата» из руки вылез гигантский клинок. В следующий миг он вогнал его червю прямо в глотку. Тварь задергалась и взвыла, а гигант потянулся к нам.

На уродливой морде некса-рейховца сверкала довольная улыбочка. Ага, видать, он тоже меня узнал. Не терпится воссоединиться с родственником?

— Последний… — бормотал он. — Последний кусочек…

— Нет уж, погоди, — ухмыльнулся я и свистнул Дружку. Меч вылетел из ножен и вошел Неро в грудь по самую крестовину.

Тот, однако, совсем не смутился, продолжая тянуть к нам лапищу. И тут Дружок завертелся в ране, как бур, а во все стороны полетели обрывки плоти. Неро охнул и попытался схватить клинок за рукоять, но тут челюсти червя резко сомкнулись.

Хлоп! — и враг оказался зажат между зубами. Улыбочка резко пропала, но зато жаром от него полыхнуло с такой силой, что все вокруг начало плавиться. Рихтер закричал и, оторвавшись, от неба червя, рухнул Неро прямо на голову.

Они оба вспыхнули, и от поднявшегося рева я едва не оглох. Нет, если мы будем сидеть здесь и дальше, точно сваримся как пара яиц.

— Настя, бежим! — дернул сестру за шкирку, и мы бросились в глотку.

Напоследок я свистнул, и Дружок, вырвавшись из груди Неро, прилетел мне в ладонь. Скатившись в тесный желудок — случай с Дивом не мог не припомниться нам обоим! — я швырнул клинок в стенку, и он без труда вырезал там здоровенную дырку.

Все вокруг выло, дергалось, плоть трещала и исходила черной кровью, но через пару секунд мы вывалились наружу и, откашливаясь, побежали по брусчатке. Обернулись мы, только отойдя от червя метров на тридцать. А с ним происходили чудовищные выверты: он скручивался узлом, бился и исходил волнами.

— Евгений! — раздался крик, и я увидел Машу и хромающего Зубра.

Доспехи обоих были покрыты копотью, но, кажется, оба невредимы. А вот Жук был совсем плох — майор едва держался на ногах, и из сочленений лат хлестала кровь. Левой руки у него не было.

— Царапина, — ухмыльнулся он, засовывая в рот сигарету. — Если выживу, то очень хочется услышать, как вы оказались внутри этого…

Маша с радостным криком бросилась мне на шею, но я мягко урезонил ее.

Дело еще не кончено — червь свернулся в огромный клубок, заглотил собственный хвост и принялся пожирать сам себя. Через несколько секунд его плоть пошла пузырями, и этот здоровенный уроборос начал сливаться в дергающийся комок плоти, мышц и костей, сквозь который во все стороны лезли клыки.

На жуткий вой прибежали наши ликвидаторы. Из укрытий вылезли даже оставшиеся в живых рейховцы, но никто и не подумал пытаться перехватить инициативу. Люди во все глаза наблюдали за схваткой двух чудовищ.

— Кажется, меня сейчас… — булькнула Маша, и я толкнул их с Настей себе за спину.

— Не вмешивайтесь! Василий, хватайте Звезды и уматывайте!

— А как же… — заикнулся Зубр, и тут дерущийся сам с собой комок начал уменьшаться в размерах.

Заскрипело, и он словно втянулся сам в себя. Еще немного, и он стал размером с небольшой автомобиль. Кожа натянулась, и наружу показались очертания ладони, а за ней и человеческого лица.

— Быстро! Пока…

Зажегся ослепительный свет, а затем уроборос с яркой вспышкой лопнул. Взрывной волной нас отбросило метров на десять. Когда пыль немного улеглась, а звон в ушах рассеялся, я вновь увидел гиганта.

Хоть он и стоял на одном колене, очевидно, что Неро стал еще выше — теперь в нем метра четыре, не меньше. Из бугристого живота выглядывало лицо Рихтера, но через мгновение оно слилось с его телом.

Ухмыльнувшись, гигант ударил себя по пузу и как ни в чем не бывало встал на ноги. Нет, он был пять метров роста.

— Зараза, — послышался голос Зубра. — Ваше сиятельство, я его задержу, а вам…

— Он Титан? — обернулся я к дворецкому, который едва держался на ногах. Не боец.

— Да, — ответил за него однорукий Жук. Тоже не боец. — Однако…

— Если мы все нападем на него одновременно… — сказала Маша, а Настя закончила:

— … то точно сможем…

Нет, рисковать вами обеими я тем более не буду.

— Умереть, — покачал я головой. — Все, кто коснутся его, умрут сразу, или в мучениях, как Рихтер. Посему вы все! ВСЕ ПРОЧЬ ОТСЮДА! ЖИВО!